Оглавление

 

РЕШЕНИЕ

«О жалобе М.К. Дегтярёва на публикацию на сайте “ИнтерНовости.ру” материала ”В Москве пьяный главврач расстрелял дворника” (адрес публикации – http://www.internovosti.ru/text/?id=61467, дата публикации – 25.09.2012, автор – Валентина Иванова)».

г. Москва, 20 мая 2014г.                                       №103

 

На 100-м заседании Общественной коллегии по жалобам на прессу ad hoc коллегия в составе председателя Палаты медиааудитории Юрия Казакова (председательствующий), члена Палаты медиасообщества Алексея Симонова, членов Палаты медиааудитории Евгения Гонтмахера, Сергея Ениколопова, прот. о. Александра Макарова, Виктора Монахова рассмотрела жалобу М.К. Дегтярёва на публикацию на сайте “ИнтерНовости.ру” материала ”В Москве пьяный главврач расстрелял дворника” (адрес публикации – http://www.internovosti.ru/text/?id=61467, дата публикации – 25.09.2012, автор – Валентина Иванова)».

Вопросы процедуры. Заявитель, М.К. Дегтярёв подписал Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Общественной коллегии по жалобам на прессу.

Руководство сетевого издания «ИнтерНовости.ру» (свидетельство о регистрации ЭЛ №ФС77-32298) на информационное письмо Коллегии ответило, но от подписания Соглашения о признании профессионально-этической юрисдикции Общественной коллегии по жалобам на прессу и от участия в заседании отказалась.

Позиция заявителя, М.К. Дегтярёва, в обращении в Коллегию была первоначально изложена следующим образом: «25.09.2012 г. я был вынужден применить травматическое оружие для самообороны, нанес напавшему на меня 2 легких ранения и сам получил травму от нападавшего – сотрясение мозга. Информация об этом происшествии была клеветнически извращена в электронном СМИ «Интерновости.ru» (свидетельство о регистрации Эл №ФС77-32298). Могу сообщить, что: 1. В день происшествия я не был пьян – имеется акт медицинского освидетельствования. 2. Мое увольнение работодателем не планировалось – после инцидента я продолжал работать в прежней должности до марта 2013 г. 3. В день происшествия я не был "на взводе", т.е. не нервничал и не горячился, а напротив, пребывал в прекрасном настроении. 4. Основываясь только на свидетельстве заинтересованного лица – жены напавшего на меня уборщика территории В. Гладкова, и публикуя клеветнические измышления – "возможно, что он просто попал под руку главврачу Дегтяреву, а тот сорвал накопившуюся злость по поводу своего увольнения на самом беззащитном человеке из своего окружения", автор заметки пыталась нанести (и нанесла) вред моей репутации. 5. Аналогичная по смыслу заметка "Вместе с дворником главный врач решил уничтожить все свои проблемы" была 26.09.2014 г. опубликована в газете "Московский Комсомолец". 25.12.2013 г. Пресненский районный суд, рассмотрев мой иск к "МК" обязал газету опубликовать опровержение клеветнических измышлений (последняя страница решения суда прилагается). Решение вступило в законную силу. Однако, будет несправедливо, если интернет-ресурс, вероятно послуживший источником вдохновения для журналиста "МК", избежит ответственности за клевету». Именно этот текст был передан вместе с информационным письмом о принятии жалобы к рассмотрению адресату жалобы.

К началу заседания Коллегия получила расширенный текст жалобы заявителя. «25.09.2012 г. около 10-00, я, в тот период главный врач Поликлиники восстановительного лечения № 3, находясь на территории поликлиники, был вынужден применить травматическое оружие для самообороны, нанес напавшему на меня уборщику территории Гладкову В.Н. два легких ранения – в подмышку и ягодицу, и сам получил травму от нападавшего – сотрясение мозга. Информация об этом происшествии была клеветнически извращена в опубликованной в электронном СМИ «Интерновости.ru» (свидетельство о регистрации Эл № ФС77-32298) заметке Валентины Ивановой «В Москве пьяный главврач расстрелял дворника». Из текста публикации следует, что я, находясь в состоянии опьянения, совершил вооруженное нападение на подчиненного, чтобы «выместить злобу» по поводу своего увольнения.

Оставив пока в стороне решение о слиянии Поликлиники восстановительного лечения № 3 с Городской поликлиникой № 67, которое якобы послужило причиной инцидента, рассмотрим реальные обстоятельства дела. Как следует из заключения Городской наркологической больницы № 17, я был обследован в тот же день, никаких признаков алкогольного или наркотического опьянения не обнаружено. Применение травматического оружия в целях самообороны, как следует из материалов расследования, было обусловлено поведением «мирно настроенного дворника», который вначале оскорбил меня, а затем и напал с металлическим совком в руках. Об этом свидетельствуют показания свидетелей и отказ в возбуждении уголовного дела. Таким образом, распространённые СМИ «Интерновости.ru» сведения не могут быть подтверждены (то есть чем-либо доказаны), поскольку не соответствуют действительности.

Упомянутым СМИ и автором публикации Валентиной Ивановой нарушены ст.ст. 47 и 49 Закона РФ «О средствах массовой информации», согласно которым журналист имеет право и обязан проверять достоверность сообщаемой им информации, уважать права, законные интересы, честь и достоинство граждан; ст. 51 «Недопустимость злоупотребления правами журналиста», запрещающая использование прав журналиста в целях распространения слухов под видом достоверных сообщений.

1. Утверждение, что в момент инцидента я находился в состоянии опьянения («В Москве пьяный главврач расстрелял дворника») опровергается результатами проведённого медицинского освидетельствования от 25.09.12 – акт освидетельствования прилагается.

2. Утверждение «Михаил Дегтярев… перед собственным увольнением, выместил злобу на дворнике медицинского учреждения, которое едва не стоило тому жизни.» (т.е. в переводе на русский язык, я напал на дворника, и он чуть не погиб от нападения) опровергается результатами проведенного расследования, не выявившего в моих действиях состава преступления (постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и справка из ОВД Донского района прилагаются).

3. Утверждение о том, что в день происшествия я был «на взводе», то есть был недоволен предстоящим увольнением, опровергается тем, что в указанный период у меня в принципе отсутствовали причины быть чем бы то ни было недовольным. В день происшествия я не был «на взводе», т.е. не нервничал и не горячился, а напротив, пребывал в прекрасном настроении. Мое руководство не предполагало моего увольнения, и это подтверждается тем фактом, что после выздоровления от травмы, полученной мной при нападении, я продолжал работать главным врачом вплоть до истечения срока трудового договора с Департаментом здравоохранения Москвы, т.е. до 12 марта 2013 г. (копия приказа руководителя ДЗМ прилагается).

4. Утверждение о том, что я «почему-то» угрожал дворнику убить его – это просто чистейшей воды клевета.

Добавлю, что практически аналогичная по смыслу разбираемой здесь интернет-публикации анонимная заметка была 26.09.2012 г. опубликована в газете «Московский Комсомолец». Пресненский районный суд, рассмотрев мой иск, обязал ОАО «Московский Комсомолец» опубликовать опровержение клеветнических измышлений. Решение суда вступило в законную силу.

По мнению Валентины Ивановой, первопричиной конфликта с дворником послужило мое предполагаемое скорое увольнение в связи с объединением двух поликлиник. Если бы Валентина Иванова, прежде чем публиковать материал, дала себе труд разобраться в ситуации, то узнала бы: о том, что ПВЛ № 3 перестанет быть самостоятельным медицинским учреждением, и моя должность будет сокращена, мне стало известно более чем за год до описанных в публикации событий, в августе 2011 года, непосредственно от тогдашнего руководителя Департамента здравоохранения Москвы Л.М. Печатникова. Более того, за неделю до происшествия мне была предложена перспективная и высокооплачиваемая работа в Московском научно-практическом центре медицинской реабилитации, восстановительной и спортивной медицины.

Понятно, что решение Департамента здравоохранения сократить специализированную помощь по медицинской реабилитации в Южном округе, а присоединение ПВЛ №3 к обычной городской поликлинике неизбежно должно было привести (и в итоге привело) к свертыванию программ восстановительного лечения (сокращению должностей специалистов и площадей, занятых соответствующими службами), не вызвало восторга ни у меня, ни у сотрудников ПВЛ № 3, ни у наших пациентов. Но о том, что наш уборщик территории «выполнял указания, связанные с объединением двух поликлиник», то есть был непосредственно причастен к проводимой реорганизации, я узнал только прочитав публикацию Валентины Ивановой.

Судя по тексту, главным источником информации для автора публикации была жена напавшего на меня В.Н. Гладкова, легко догадаться – заинтересованная в том, чтобы представить ситуацию в выгодном для мужа свете. Думаю, именно нежеланием увидеть и констатировать очевидное объясняются как безапелляционный тон заметки Валентины Ивановой, так и ее вопиющая предвзятость.

Поскольку текст рассматриваемой интернет-публикации формирует у воспринимающих данное сообщение лиц негативное отношение ко мне как к человеку, профессионалу и руководителю, а профессиональная деятельность врача находится в тесной зависимости от его репутации, умышленная без каких-либо оснований дискредитация автором публикации моих личных и профессиональных качеств и приписывание мне склонности к пьянству, аморальности поведения, беспричинной агрессивности, самоуправства причинили мне существенный моральный и материальный вред.

Прошу Коллегию рассмотреть мою жалобу и вынести по ней справедливое решение».

Позиция адресата жалобы. И.М. Лепихов, подписавший ответ на информационное письмо Коллегии в качестве «продюсера проектов группы “МедиаФорт”», но объяснивший позднее, что является руководителем компании, следующим образом прокомментировал заметку, опубликованную на сайте «ИнтерНовости»:

«По сути присланной Вами жалобы могу пояснить следующее:

По п. 1 – в заметке не утверждается, что гражданин Дегтярев был пьян – а используется вполне обтекаемая фраза «Дегтярева после этого отвезли на медицинское освидетельствование. По словам видевших происходящее, от него исходил запах спиртного.»

По п. 4. – «"возможно, что он просто попал под руку главврачу Дегтяреву, а тот сорвал накопившуюся злость по поводу своего увольнения на самом беззащитном человеке из своего окружения"» – слово «возможно» означает, что данная фраза является предположением – субъективным мнением – автора статьи, а отнюдь не «клеветническим измышлением» редакции издания.

По п. 5. Утверждение «если интернет-ресурс, вероятно послуживший источником вдохновения для журналиста "МК", избежит ответственности за клевету» является клеветническим измышлением гражданина Дегтярева, ибо этот материал физически появился в то время, когда уже не мог быть источником вдохновения для журналиста «МК», и к тому же является перепечаткой фактов из ленты «Интерфакса», издания Lifenews и др., о чем гражданин Дегтярев, полагаю, не знать не мог. Отмечу, что иных фактов, кроме изложенных в заметке, на момент публикации заметки не было – ни об алкогольном опьянении гражданина Дегтярева, ни о мотивах его поступка.

Собственно, я доверяю утверждению, что суд подтвердил, что мотивы поступка гражданина Дегтярева были иными, а сам он был трезв на момент расстрела дворника из травматического пистолета, а потому вынужден считать, что в опубликованном у нас материале могли быть неточности; нам нет никакого дела ни до личности гражданина Дегтярева, ни до его поступка; и, раз одна из сторон конфликта утверждает, что эти неточности есть – спорить не будем, удаляем материал. Буду признателен, если уведомите об этом гражданина Дегтярева – он, на самом деле, мог написать нам напрямую о имеющих место неточностях в нашем материале».

На предложения принять участие в информационном споре и подписать Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Коллегии, от г-на Лепихова, которому были даны все необходимые разъяснения по части миссии, функций, уставных задач и статуса Коллегии, были получены следующие ответы: «участвовать в информационных спорах, присылать куда-либо представителей и т.д. не видим необходимости». И: «мы не вступаем в официальные переписки на подобные темы с негосударственными организациями, и не готовы подписывать подобные документы».

Обстоятельства, установленные в ходе заседания Общественной коллегии. Коллегия выслушала заявителя и задала ему ряд уточняющих вопросов по существу самой ситуации, послужившей основанием для появления ряда публикаций в СМИ.

Отвечая на вопрос о том, почему обращение в Коллегию последовало только после вынесения судебного решения по поводу публикации в газете «Московский комсомолец», М.К. Дегтярёв пояснил, что до вынесения судом решения не хотел предпринимать никаких дополнительных шагов. «Было важно, чтобы прошло какое-то объективное разбирательство, чтобы закончились какие-то следственные процедуры по этому поводу. Чтобы было ясно: кто прав, кто виноват».

Уточняя обстоятельства конфликта, в котором им было применено травматическое оружие, заявитель сообщил следующее: «Уважаемый Е.Н. Гладков, дворник, убирающий территорию, взял отпуск на две недели за свой счет. Поэтому в сентябре месяце он получил меньше денег, чем рассчитывал. Про то, что он был в отпуске, он, видимо, забыл. Мы были учреждением, финансировавшимся из госбюджета, т.е. зарплаты платили так, как положено. Получив денег меньше, чем рассчитывал, Гладков обратился к моему коллеге из поликлиники, к которой нас присоединяли. Тот объяснил ему, что я не прав, что работу такого ценного сотрудника нужно оценивать гораздо выше. После чего дворник сошёл с катушек, в течение недели приставал к сотрудникам. Ну, а потом… Всё, что произошло далее, разбиралось в суде. По средствам массовой информации проходило, что я оштрафовал дворника на ползарплаты. Это не так; я, как главный врач, никого не штрафовал, потому как такое действие руководителя просто не предусматривается трудовым законодательством».

Коллегия ознакомилась с «мнением эксперта» проф. С.К. Шайхитдиновой.

Коллегией установлено, что сайт «ИнтерНовости.ру» является сайтом одноимённого информационного агентства, составной части группы «МедиаФорт». И что сама эта группа, возглавляемая генеральным директором И.М. Лепиховым, является участником Российской Ассоциации электронных коммуникаций (РАЭК).

С учетом всего изложенного выше Общественная коллегия приняла следующее решение.

РЕШЕНИЕ

1. Коллегия принимает к сведению тот факт, что к моменту рассмотрения информационного спора текст «В Москве пьяный главврач расстрелял…», вызвавший обращение заявителя в Коллегию, был удалён с сайта сетевого издания «ИнтерНовости» (internovosti.ru).

Коллегия уточняет, что сам акт удаления текста был осуществлен после получения руководством сетевого издания информационного письма о принятии жалобы к рассмотрению, во-первых. И что, во-вторых, заведомо диффамационный по характеру (уже по заголовку) материал был доступен всем посетителям сайта – включая неопределенно широкий референтный для заявителя круг врачей, администраторов в области медицины и здравоохранения, специалистов профильных академических институтов РАМН – на протяжении почти полутора лет.

2. Коллегия соглашается со своим экспертом, проф. С.К. Шайхитдиновой, в том, что рассматриваемая интернет-публикация содержит нарушение принципа объективности (правдивости): предлагая пользователю ресурса непроверенные факты. И вводя его в заблуждение как относительно природы, характера, обстоятельств конфликта «главврача» и «дворника», получившего драматическое разрешение, так и состояния заявителя на момент драматически завершившейся и не заявителем начатой ссоры.

2.1. Признавая верной, соответствующей принятым прочтениям квалификацию заявителем нарушений «Валентиной Ивановой» правовых норм (ст. ст. 47, 49, 51 Закона РФ «О средствах массовой информации»), коллегия полагает полезным уточнить, что каждая из норм базового для СМИ и журналиста медиазакона, выделенных заявителем, имеет устойчивый эквивалент в профессиональной этике журналиста.

Коллегия напоминает, в частности, что «уважение правды и права общества знать правду», находящее выражение в сборе информации с использованием «только честных методов», недопустимость обнародования «необоснованных обвинений» и обязанность «сделать всё возможное для исправления или опровержения информации, которая может нанести существенный ущерб» являются фундаментальными позициями Декларации принципов поведения журналиста Международной федерации журналистов (МФЖ).

2.2 Коллегия обращает внимание на отсутствие даже и попытки автора заметки предоставить слово другой стороне, выяснить обстоятельства дела у конкретного лица, объявляемого СМИ – произвольно и «заочно», со слов заинтересованного лица и безымянных «свидетелей» – носителем моральных и поведенческих установок, заведомо несовместимых с представлениями об этике врача и личном достоинстве человека. («Пьяный главврач», «выместил злобу», «расстрелял дворника».)

3. Коллегия находит, что не объективное, определенно предвзятое изложение обстоятельств конфликта, изначально имевшего признак общественного интереса (применение травматического оружия), но ещё и переформатированного интернет СМИ в конфликт остросоциальный («главврач» «расстрелял» «дворника»; «главврач» «выместил злобу» «на самом беззащитном человеке из своего окружения»), предложение адресатом жалобы неопределённому кругу интернет-пользователей непроверенных данных как достоверно установленных обстоятельств, подмена факта мнением являются следствием и проявлением безусловно неуважения автором заметки чести, достоинства, репутации гражданина, ставшего объектом его профессионального внимания. (Частным проявлением такого подхода к личности обнаруживается и отношение журналиста и СМИ к принципу презумпции невиновности.)

Коллегия находит, что простым и наглядным подтверждением достоверности такого вывода является говорящая ремарка И.М. Лепихова: «нам нет никакого дела ни до личности гражданина Дегтярева, ни до его поступка».

Как полагает Коллегия, за таким подходом, учитывая контекст, в котором было сделано это признание, просматривается равнодушие к «объекту» внимания сетевого издания, но никак не уважение принципов нейтральности и беспристрастности, полагаемых признаками серьёзного профессионализма в сфере информационной журналистики.

3.1. Не имея возможности задать даже и самые необходимые вопросы журналисту с конкретными лицом, именем, профессиональной биографией (в том случае, если «Валентина Иванова» существует в реальности), Коллегия не может судить о распространимости на носителя этого имени положений и требований Кодекса профессиональной этики российского журналиста.

3.2. Обращая внимание на это обстоятельство, Коллегия полагает полезным напомнить, вместе с тем, ряд конкретных положений названного документа, находя каждое из них существенно важным для профессиональной ориентации любого добросовестного журналиста и любого дорожащего своей репутацией и уважающей своего читателя СМИ:

– Журналист отвечает собственным именем и репутацией за достоверность всякого сообщения и справедливость всякого суждения, распространённых за его подписью, под его псевдонимом или анонимно, но с его ведома и согласия.

– Журналист полностью осознаёт опасность ограничения, преследования и насилия, которые могут быть спровоцированы его деятельностью.

– Журналист уважает честь и достоинство людей, которые становятся объектами его профессионального внимания.

– Журналист обязан безусловно избегать употребления оскорбительных выражений, могущих нанести вред моральному и физическому здоровью людей.

– Журналист придерживается принципа, что любой человек является невиновным до тех пор, пока судом не будет доказано обратное.

4. В силу отказа адресата жалобы сотрудничать с ней, Коллегия лишена возможности получить ответы на вопросы о том, как именно готовился к публикации спорный текст, какие конкретно причины, условия, обстоятельства привели к нарушению автором и редакцией базовых стандартов журналистской профессии и медиаэтики в целом.

4.1. Не имея права на уточнение предполагающегося заведомо спорным, Коллегия принимает к сведению сказанное генеральным директором группы «МедиаФорт» о том, что спорная публикация «является перепечаткой фактов из ленты «Интерфакса», издания Lifenews и др.».

4.2. Указанное обстоятельство даёт Коллегии основание отнестись к тексту «В Москве пьяный главврач…» как к компилятивному в основе паражурналистскому конструкту, изначально не требовавшему участия в своём формировании профессионального журналиста: обязанногов силу принадлежности к профессии – руководствоваться в своей деятельности (на любом рабочем месте) нормой не только правовой, но и этической.

5. Коллегия обращает внимание на сказанное экспертом о том, что «стиль заметки, упор на “желтизну” характерны для “рыночных” СМИ», «озабоченных читательскими рейтингами иногда “любой ценой”, – чем и объясняется сенсационное распространение данных сведений по Интернету».

5.1. Поясняя, что эксперт Коллегии, говоря о «рыночных» СМИ, определенно не ставит под сомнение санкционированную как законом, так и порядком вещей в государстве с рыночной экономикой встроенность средств массовой информации (включая традиционные электронные и новые сетевые издания) в цивилизованный медийный рынок, а с тем и в добросовестную конкуренцию информпродукции, отвечающей определенным стандартам качества, но обращает внимание на тот специфический сегмент медиарынка, в котором производится и находит устойчивый сбыт продукция «сенсационная», удовлетворяющая общественное любопытство и гарантирующая высокую прибыль тем, кто её производит и распространяет (в том числе, в логике «цель оправдывает средства»), Коллегия полагает полезным зафиксировать и предложить медийным сообществам к размышлению два дискуссионных вывода, опирающихся на практику Коллегии, – в том числе, на опыт рассмотрения настоящего информационного спора.

Вывод первый. Даже и самый «рейтинговый» в финансовом отношении, прибыльный медийный продукт не может считаться приемлемым, соответствующим общественным интересам, как минимум, в тех конкретных случаях, когда его появлением и распространением задеваются – не обязательно по злому умыслу, чаще – по сбою профессионально-этических и общеморальных ориентиров производителя – права и свободы человека и гражданина.

Вывод второй. Специфика интернет-пространства, поддерживающая феномен «сенсационного распространения сведений», как это было названо экспертом, обязывает как производителя, так и распространителя любой диффамационной в основе информации учитывать то обстоятельство, что, по сути, любая ошибка, неточность, небрежность в формировании текста, размещаемого в интернете, способна обнаружиться не устранимыми до конца (по факту достижения первых адресатов) самим распространителем – и не подлежащими его контролю: в том числе, при последующем использовании в качестве сырья для производства других медийных продуктов.

Сказанное означает, что фактически любая травма, нанесенная конкретному человеку, способна обнаружиться по факту бесконечной по времени неконтролируемого воспроизведения – и безграничной по воздействию как на прямо задеваемого диффамацией гражданина, так и и на неопределенное множество людей и/или организаций, с которыми этот гражданин так или иначе связан, имеет или когда-либо сможет иметь дело.

5.2. Коллегия обращает внимание на то, что на «информационной волне» (в сущности – дезинформационной), смысловая и эмоциональная составляющие которой нашли концентрированное выражение в заголовке рассматриваемого текста («пьяный главврач расстрелял дворника»), «рассосалось» приглашение заявителя на серьёзную, престижную, интересную ему работу в академическом институте. И что серьёзный специалист, проявлявший и продолжающий проявлять заботу о добром личном и профессиональном имени, даже и пройдя через формальный процесс ситуационной «реабилитации», через суд с влиятельным печатным средством массовой информации, вынужден продолжать доказывать, что был оболган (называя вещи своими именами) рядом очевидно непрофессиональных по поведению – как минимум, именно в рассматриваемом случае, – сетевых изданий, каждое из которых «заражалось» диффамационной информацией в сети интернет.

«Цепная реакция» сенсационной недостоверности, как показывает рассматриваемый Коллегией случай, оборачивается моральным, физическим, материальным уроном для задеваемых моментальными псевдорасследованиями, произрастающими из сводок криминальной хроники. И обнаруживающими себя по факту, по совокупности публикаций, возникающих «в одно касание», коллективным преследователем невиновного, в том числе: с превращением жертвы обстоятельств в медиажертву, а процесса удовлетворения «журналистом» праздного любопытства пользователя, приученного частью прессы к жизни «в скандале», – в публичную казнь. Не имеющую, приходится уточнить, ничего общего ни с правосудием, ни с журналистикой.

6. Напоминая, что профессиональные стандарты (пусть и в предельно сжатом, минимальном прочтении, – защищающем пользователя разве что от откровенной недобросовестности журналиста, от воздействия откровенно недобросовестной и недостоверной информации) предполагаются и в России тоже обязательными для журналиста и распространяемыми на прессу любой стадии «пожелтения», Коллегия находит подход руководства сетевого издания «ИнтерНовости.ру» к обстоятельствам, характеру и результатам данного информационного спора недостаточно профессиональным в основе.

Частным выражением непрофессионализма приходится признать попытку руководства интернет-СМИ уклониться от признания грубыми ошибок, допущенных при подготовке материала: начиная от заголовка текста (утверждение И.М. Лепихова: «в заметке не утверждается, что гражданин Дегтярёв был пьян» безусловно расходится с вынесенным в заголовок утверждением «В Москве пьяный главврач расстрелял дворника»). И кончая огульным предположением автора текста о том, что «дворник», возможно, «просто попал под горячую руку главврачу Дегтярёву, а тот сорвал накопившуюся злость (…) на самом беззащитном человеке из своего окружения».

Коллегия специально уточняет: оговорка «возможно», способная помочь журналисту и СМИ в суде, при обсуждении возможного нарушения нормы закона, определенно не работает в ряду профессионально-этическом.

Мнение автора публикации в этом, особом ряду несет самостоятельную знаковую – положительную или отрицательную – нагрузку: зачастую более значимую, сильную, жесткую, чем лежащий в основе публикации факт, воспроизводимый искушенными опытом судебных издержек профессионалами с предварительной оглядкой на цену уличения в правовой безответственности.

6.1. Коллегия полагает, что тот порядок вещей, при котором запускается «цепная реакция» распространения слухов под видом достоверной информации, устанавливается и закрепляется действием трёх самостоятельных, но и взаимодополняющих профессионально-общественных факторов.

Первый фактор. Производитель продукции (в том числе, сетевого издания), задевающей без достаточных к тому профессиональных оснований и без должного в таких случаях самоконтроля доброе имя, репутацию, а с тем и положение в обществе, перспективы или даже судьбу конкретного человека, демонстрирует ментальную и профессиональную (в собственно журналистском смысле) неподготовленность к выполнению базовых социальных миссий и функций СМИ как таковых.

Как показывает практика, основные затруднения при этом обнаруживаются связанными с дефицитом профессиональных знаний и навыков конкретных сотрудников, менеджмента, руководителей сетевых изданий, с их неподготовленностью к работе в условиях, определяемых формулой «новое понятие СМИ», с одной стороны. (Эти условия предполагают четкость норм, регулирующих деятельность сетевых изданий, в частности, соблюдение ими профессиональных и этических стандартов, подотчетность и транспарентность.) С другой же – с проявляемым по факту подходом сетевых изданий к своей основной работе как к информационной услуге: мало отличающейся от услуг подобного рода в любой другой сфере. Такой подход (с натяжкой он может быть определен дефектным «бизнес-подходом») связан с недооценкой или даже с прямым игнорированием социокультурной и профессиональной природы средств массовой информации, с переоценкой специфики интернет-составляющей в жизнедеятельности сетевых изданий.

Второй фактор. Профессиональная среда, составляющая для производителя и распространителя диффамационной продукции среду референтную, в силу тех или иных причин избегает проявления «остужающей» реакции, в том числе, и на грубые ошибки конкретного сетевого издания, не проявляет критического подхода к медиапрактике, подрывающей основы профессионализма, – полагая выгоды и риски делом конкретного издания или конкретной группы СМИ.

Полагая, что отсутствие рефлексии референтной группы на ошибки конкретной профессиональной практики может иметь различную природу, Коллегия считает полезным зафиксировать, признавая досадным и антипрофессиональным в основе, сам факт отсутствия внятной корпоративной реакции: поддерживающей планку профессионализма, ориентирующей конкретного члена сообщества сетевых СМИ, побуждающей своевременно уточнять или переосмысливать привычные подходы и реалии тому, кто заинтересован в устойчивости и качестве профессиональной практики.

Фактор третий. Не классическое российское гражданское общество пока еще не озабочено проблемой гражданской подконтрольности сетевых изданий. Традиционно передоверяя взаимоотношения со СМИ государству, наше общество не проявляет серьёзного и устойчивого интереса, в том числе, к деятельности уже существующих профессиональных и профессионально-гражданских институций, рассматривающих информационные споры граждан с теми из СМИ, в том числе, которые – порой по незнанию правил игры СМИ и со СМИ в гражданском обществе, но зачастую и демонстративно – «не замечают» обращений к ним граждан за моральной, а не правовой сатисфакцией.

Следствием взаимодействия трёх названных факторов может обнаруживаться, в том числе, демонстративное игнорирование «нарушителями конвенции» принципа профессиональной и гражданской подотчетности, фундаментального для внутренней и внешней оценки социально ответственного СМИ.

6.2. Отдавая должное точности спонтанной реакции адресата жалобы на получение информписьма Коллегии о принятии обращения М.К. Дегтярёва к рассмотрению (удаление спорного текста с сайта «ИнтерНовости.ру»), Коллегия не считает профессионально правильной и стратегически выверенной реакцию руководителя сетевого издания, генерального директора группы «МедиаФорт» И.М. Лепихова, на приглашение к сотрудничеству с Коллегией при рассмотрении настоящей жалобы.

Коллегия допускает, что подход г-на Лепихова, нашедший выражение в репликах «не видим необходимости» «участвовать в информационных спорах, присылать куда-либо представителей и т.д.» и «мы не вступаем в официальные переписки на подобные темы с негосударственными организациями, и не готовы подписывать подобные документы» отражает выверенную, возможно – оправданную с точки зрения конкретных бизнес-интересов, позицию медийной организации.

Не обсуждая достоинств и недостатков такой позиции с точки зрения медиаправа, Коллегия определенно не находит саму эту позицию основательной с точки зрения медиаэтики. Читай: не находит её работающей на перспективу как конкретного сетевого издания, входящего в группу компаний «МедиаФорт», так и на искомое положение самой этой группы в Российской Ассоциации электронных коммуникаций (РАЭК), достаточно серьёзно озабоченной, как представляется Коллегии, вопросами цивилизования пространства Рунета.

7. Учитывая отказ адресата жалобы от подписания Соглашения о признании профессионально-этической юрисдикции Коллегии, Коллегия освобождает заявителя от данного им слова не искать продолжения информационного спора в судебных, административных и иных инстанциях, а также не использовать по своему усмотрению состоявшееся решение Общественной коллегии по жалобам на прессу.

8. Общественная коллегия просит:

- редакции журналов «Журналист» и «Информационное право» – опубликовать состоявшееся решение Общественной коллегии;

- Факультет журналистики МГУ им. М.В.Ломоносова, а также факультеты журналистики других вузов – обсудить состоявшееся решение Общественной коллегии со студентами, изучающими профессиональную этику журналиста и медиаэтику;

- Комиссию Общественной палаты Российской Федерации по поддержке средств массовой информации как основы гражданского общества, обеспечению свободы слова и доступу к информации – принять к сведению состоявшееся решение Общественной коллегии;

- Российскую Ассоциацию электронных коммуникаций (РАЭК) - принять к сведению состоявшееся решение Общественной коллегии.

Настоящее решение принято консенсусом.

Председательствующий,

Ю.В. Казаков

Подать жалобу

Укрепление негативных стереотипов, искажение высказываний, изложение несуществующих фактов, сокрытие истинной информации, необоснованное обвинение, публикация за взятку или взятка за непубликацию - жалуйтесь, если ваши права были нарушены, а интересы ущемлены прессой!

«Черная метка» СМИ

В практике Коллегии так называется письменное уведомление СМИ о поступившей жалобе на его материалы

Редакция СМИ вправе не реагировать на данное уведомление, однако ее ответ или участие в заседании демонстрирует высокий уровень профессиональной культуры и повышает градус доверия к нему со стороны общества. Мы ведем список всех СМИ, на которые поступали жалобы, фиксируем наиболее частых нарушителей и тех, кто игнорирует правила и принципы саморегулирования СМИ. Посмотреть список СМИ