Оглавление

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

члена Общественной коллегии по жалобам на прессу

к.ю.н. В.Н. Монахова

по результатам предварительного ознакомления с материалами дела

по обращениям  в Общественную коллегию (к  «Известиям» от 7.6.2010 г.; к «МК» от  28.06.2010 г. и от  3.11.2010 – к обоим изданиям)  Плескачева А.А.: 

по факту публикаций 

в газете «Московский комсомолец» от 24.07.2007 («Срочно в номер: «Студенты сдавали зачеты под столом физкультурника») и от 12.08.08 ( «Вместо боевого искусства сенсей освоит тюремное ремесло»), а также  

в газете «Известия» от 11.08.08 («Любовь к взяткам обернулась для столичного преподавателя 4 годами тюрьмы»).

                                                                I.

Позиция заявителя

А). По поводу  публикации в газете «МК» от 24.07.2007 («Срочно в номер: «Студенты сдавали зачеты под столом физкультурника»):

«Полагаю, эта публикация, поскольку она совершенно не подтверждается материалами дела (выделено мною, - В.М.), была направлена на подрыв моей деловой репутации, оказание психологического воздействия на меня, на формирование соответствующего общественного мнения с целью воздействия на прокуратуру ЗАО г. Москвы, в которую ОБЭП передал материалы 03.08.2007 г. (т. 4 л.д. 1).»

Справочно 

Плескачев А.А. задерживался  ОБЭПом 05 июля 2007 г.

Источником для этой публикации, как полагает Заявитель, послужила  оперативная информация правоохранительных органов, рассекреченная только 03.08.2007 г. (т. 1 л.д. 29-30).

Б). По поводу  публикации в газете «МК» от 12.08.08 («Вместо боевого искусства сенсей освоит тюремное ремесло»):

За несколько дней до этой публикации, в процессе судебного разбирательства по данному делу  Заявитель  по электронной почте направлял на имя главного редактора «МК» сообщение о том, что  допрошенные  в ходе судебного следствия  студенты показали, что взяток Заявителю они не давали, а оплачивали секцию карате, а заявления о якобы имевших место взятках  их принудили написать милиционеры.  Однако во второй публикации «МК» на эту же тему (от 12 августа 2008 ) нет и следа этой информации Заявителя. Газета сообщила своим читателям только то, что на  днях (29.07.2008) Никулинский суд приговорил Плескачева А.А.  к 4 годам колонии общего режима. А также то, что осужденный лишен на два года права заниматься педагогической деятельностью.

 

В). По поводу  публикации в газете «Известия от 11. 08.08 («Любовь к взяткам обернулась для столичного преподавателя 4 годами тюрьмы»): 

В этой короткой  публикации содержалось  две фактические ошибки :

- сообщалось, что Заявителю – 24 года На самом деле Плескачев А.А. 1948 г. рождения, соответственно в 2008 г. ему было 59 лет. (В порядке уточнения: в  публикации «МК» возраст Заявителя указан верно);

- сообщалось, что приговор в отношении Заявителя  уже вступил в законную силу. (На самом деле, это произошло много позднее, 08.10.08: в  день  вынесения кассационного определения по жалобе Заявителя).

Справочно

П. 3. ст. 390 УПК РФ: В случае подачи жалобы или представления в кассационном порядке приговор, если он не отменяется судом кассационной инстанции, вступает в законную силу в день вынесения кассационного определения.

(ст. 390, "Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" от 18.12.2001 N 174-ФЗ (принят ГД ФС РФ 22.11.2001)

Обе эти ошибки «перекочевали» в сообщение «Известий» из сообщения ИТАР-ТАСС по этому поводу от 11.08.08

Заявитель в своем обращении в Общественную Коллегию просит:

представителей редакций газет «МК» и «Известия» :

- подтвердить указанные сообщения юридически установленными фактами и документами;

Общественную Коллегию:

- Дать оценку безответственным действиям редакций «МК» и «Известий», опубликовавшим сообщения, не подтверждаемые материалами уголовного дела в полном объеме. Обе эти публикации, по его мнению, косвенно способствовали привлечению к уголовной ответственности заведомо невиновного и вынесению заведомо неправосудного приговора 29.07.2008 г. и кассационного определения 08.10.2008 г.

«Кроме того, в указанных сообщениях и ссылках на них распространены сведения (не подтвержденные материалами уголовного дела) порочащие мою честь и достоинства и подрывающие мою деловую репутацию.

В случае, если представители «МК» и «Известий» не смогут подтвердить официальными документами и другими юридически установленными фактами указанные фрагменты сообщений в своих изданиях, откажутся напечатать изложенные мною факты, подтвержденные материалами дела и МИТХТ и не предложат приемлемого для меня компромиссного решения, направить мою жалобу и результаты ее рассмотрения в суд».

Реакция СМИ, представляющих вторую сторону информационных споров, к моменту рассмотрения жалобы Общественной коллегией: 

Позиция  газеты «Известия» 

Выражена в письме Заявителю  заместителя Генерального директора газеты «Известия» по правовым вопросам Фомова  СВ.

«В ответ на Ваш запрос, полученный нами 30.06.2010 г., о предоставлении информации, сообщаем Вам, что в соответствии с абз. 2 ст. 41 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года N 2124-1 "О средствах массовой информации" (Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации, 1992, N 7, ст. 300), редакция обязана сохранять в тайне источник информации и не вправе называть лицо, предоставившее сведения с условием неразглашения его имени, за исключением случая, когда соответствующее требование поступило от суда в связи с находящимся в его производстве делом.

В связи с вышеизложенным, вынуждены отказать Вам в предоставлении информации.

Также, обращаем Ваше внимание, что в соответствии со ст. 57 вышеуказанного закона, редакция, главный редактор, журналист не несут ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство граждан, либо ущемляющих права и законные интересы граждан:

- если они получены от информационных агентств;

- если они содержатся в ответе на запрос информации либо в материалах пресс-служб государственных органов, организаций, учреждений, предприятий, органов общественных объединений».

Позиция  газеты «Московский комсомолец» 

ни Заявителю  ни   Общественной коллегии  не представлена никаким образом.

                                                          II.

Этические и иные позиции подлежащие учету при рассмотрении данного дела:

2.1. Общественной коллегии уже приходилось рекомендовать  всем журналистам печатных и электронных СМИ при подготовке материалов в жанрах журналистского расследования, судебного очерка, репортажей «из зала суда», «из кабинета следователя» и т.п. строго следовать правилам профессии, изложенным в Декларации Гильдии судебных репортеров 1997 г. Подписавшие Декларацию разъясняли, в частности:

- при подготовке такого рода  публикаций следует  исходить из «презумпции добропорядочности всех лиц, чьи имена и поступки мы делаем достоянием гласности. Для любых обвинений, опровергающих презумпцию добропорядочности в отношении того или иного лица или группы лиц, требуются веские аргументы. 

- …Любое лицо, которое становится объектом нашей критики, имеет право изложить свою точку зрения, как правило, до передачи материала в печать или в эфир. В случаях особой политической значимости, когда утечка информации о предстоящей публикации может угрожать ее судьбе, мы считаем себя вправе перепроверять известные нам сведения с помощью косвенных источников. 

- …Мы не уклоняемся от прямого аргументированного спора с теми, кого мы критикуем в наших публикациях, и признаем за ними право не только на судебную защиту. Мы готовы пересмотреть свою точку зрения и принести извинения в случаях, когда допустили ошибку».

2.2. Декларация Комитета Министров Совета Европы «О предоставлении через СМИ информации относительно уголовных процессов» (Принята Комитетом министров 10 июля 2003 г) приглашает средства массовой информации и журналистов, в том числе: 

- разработать профессиональные этические правила и нормы для журналистов, особенно по вопросам освещения СМИ уголовных процессов, там, где еще нет таких правил и норм, и поощрять соблюдение журналистами таких профессиональных правил и норм;

- в своих репортажах относиться к подозреваемым и обвиняемым как к невиновным, до тех пор, пока их виновность не будет установлена судом, принимая во внимание, что они пользуются этим правом согласно статье 6 Конвенции;

- не допускать в своих репортажах об уголовных процессах предвзятых и уничижительных высказываний, способных возбудить ксенофобию, дискриминацию или насилие;

2.3. Рекомендация № Rec(2003)13 Комитета Министров Советa Европы государствам-членам относительно предоставления через СМИ информации об уголовных процессах, принятая Комитетом министров 10 июля 2003 г. на 848-м заседании заместителей министров; выдержки из документа: 

«Напоминая, что права на презумпцию невиновности, на справедливое судебное разбирательство и на уважение частной и семейной жизни согласно статьям 6 и 8 Конвенции составляют основополагающие требования, которые должны соблюдаться в любом демократическом обществе;

Признавая разнообразие национальных правовых систем в сфере уголовного судопроизводства, РЕКОМЕНДУЕТ правительствам государств-членов:

1) принять или усилить, в зависимости от ситуации, все меры, которые они сочтут необходимыми в целях выполнения на практике принципов, изложенных в Приложении к настоящей Рекомендации, в рамках своих конституционных норм, (…)

Принцип 2 - Презумпция невиновности

Уважение принципа презумпции невиновности - неотъемлемая часть права на справедливое судебное разбирательство. Следовательно, мнения и сведения по продолжающемуся судебному разбирательству могут сообщаться или распространяться через СМИ только в тех случаях, когда это не наносит ущерба презумпции невиновности подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления.

Принцип 3 - Точность информации

Органы судебной власти и полицейские службы должны предоставлять средствам массовой информации только проверенные сведения или сведения, базирующиеся на обоснованных предположениях. В последнем случае, средствам массовой информации должно быть ясно указано на такой характер предоставляемых сведений. (…)

Принцип 6 - Регулярное информирование во время уголовных процессов

Органы судебной власти и полицейские службы должны информировать СМИ об основных проводимых ими действиях, при условии, что это не наносит ущерба тайне следствия и полицейского расследования, и не создает задержек и препятствий ведущемуся судебному разбирательству. (…)

Принцип 9 - Право на исправление или право на ответ

Безотносительно к другим возможностям правовой защиты, каждый человек, по отношению к которому СМИ в контексте освещения уголовного разбирательства допустили неточные или позорящие его высказывания, должен иметь, в зависимости от обстоятельств дела, право на исправление или на ответ в соответствующих СМИ. Право на исправление должно быть применимо и по отношению к пресс-релизам, содержащим неточную информацию, которые были выпущены органами судебной власти или полицейскими службами.

Принцип 10 - Недопущение влияния на суд

В рамках уголовных процессов, особенно с участием присяжных или судей, не являющихся профессиональными юристами, органы судебной власти и полицейские службы должны воздерживаться от обнародования информации, которая может нанести существенный ущерб справедливости судебного разбирательства.

2.4. Резолюция Парламентской Ассамблеи Совета Европы 1003 (1993) «О журналистской этике»; выдержки из документа: 

«Ассамблея утверждает следующие этические принципы журналистики и надеется, что они будут применяться профессионалами в этой сфере по всей Европе.

(…)

22. В журналистике представляемая информация и мнения должны уважать презумпцию невиновности, в особенности это касается дел, находящихся в процессе судопроизводства, и журналистам необходимо избегать высказывать свое суждение.

2.5. Кодекс профессиональной этики Общества профессиональных журналистов

(Справка: Общество профессиональных журналистов (ОПЖ)- самая крупная, представительная и разветвленная журналистская организация в мире - была основана в 1909 году как Sigma Delta Chi.. Эта неприбыльная добровольная ассоциация сегодня насчитывает 13500 членов - профессиональных журналистов и студентов, обучающихся журналистике. Вот уже более 80 пет основными цепями ОПЖ являются: формирование среды, в которой журналистская деятельность может осуществляться наиболее свободно и полноценно; стимулирование высоких профессиональных стандартов и следование этическим нормам поведения в профессиональной журналистской деятельности;  развитие свободы прессы.) 

Выдержка из документа: 

«Сводите ущерб к минимуму 

• Тщательно взвешивать все за и против прежде чем публично называть имена подозреваемых в совершении преступления до официального предъявления им обвинения.

• Сохранять баланс между правом обвиняемых в совершении преступлений на справедливый суд и правом общественности быть информированной». 

2.6. Кодекс профессиональной этики российского журналиста  (1994г.); выдержки из докумнта:

«Журналист всегда обязан действовать, исходя из принципов профессиональной этики, зафиксированных в настоящем кодексе, принятие, одобрение и соблюдение которого является непременным условием для его членства в Союзе журналистов России. 

 Журналист полностью осознает опасность ограничений, преследования и насилия, которые могут быть спровоцированы его деятельностью.

Журналист обязан безусловно избегать употребления оскорбительных выражений, могущих нанести вред моральному и физическому здоровью людей». 

2.7.Правовые позиции Европейского суда по правам человека

При разрешении данного информационного спора может быть признана полезной, во-первых,  та позиция Европейского суда по правам человека, согласно которой «факты не перестают вызывать общественный интерес только потому, что они лежат в основе незавершенного судебного разбирательства» (решение по делу «Санди Таймс против Соединенного Королевства», 26 апреля 1979 г.). В то же время, «если вопросы, возникающие в ходе рассмотрения спора в суде, предаются огласке таким образом, что это заранее ведет к формированию у общественности своего собственного по ним мнения, то она может утратить доверие и уважение к судам». 

Отсюда следует, что сам по себе факт публикации статьи до вступления приговора в законную силу не может рассматриваться как нарушение правил журналистской этики или выражение неуважения к суду, если спорная статья «не представляла доказательства односторонне и не настаивала на том, что существует лишь один возможный исход рассмотрения данного дела, к которому должен прийти суд». 

Поскольку «воздействие такой статьи... варьировалось бы от одного читателя к другому», постольку ее публикация не имела бы «отрицательных последствий для «авторитета правосудия». Общественная коллегия подчеркивает, что по мнению Европейского суда по правам человека Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод «не намеревалась запретить публикации, посягающие на «авторитет правосудия». И тот факт, что суды являются местом для разрешения споров, вовсе «не означает, что предварительное обсуждение споров не может происходить где-либо еще, будь то специальные журналы, широкая пресса или население в целом».

Во-вторых, интересна и значима  позиция Европейского суда по правам человека, выраженная в деле газеты «Либерасьон»  или «Тураншо и Жюли против Франции» (2005).

(Справочно,  использованы материала Дирка Воорхофа,сотрудника Программы «Право СМИ»факультета коммуникаций, Университет Гента, Бельгия.)

В 1996 г. французская газета «Либерасьон» опубликовала статью о расследовании дела об убийстве, в котором оказались замешаны подростки. На момент выхода статьи уголовное расследование еще не было закончено, а двое подозреваемых — молодой человек Б. и его подруга А. - находились под следствием. В статье журналистки Патрисии Тураншо приводились выдержки из показаний A., данных ей полиции и судье, ведущему судебное следствие, а также объяснения Б., содержавшиеся в материалах судебного дела. На основании статьи 38 Закона о свободе печати от 29 июля 1881 г. против Тураншо и главного редактора «Либерасьон» Сержа Жюли было возбуждено уголовное дело. Статья 38 Закона о свободе печати 1881 г. запрещает публикацию любых материалов из уголовных дел до начала судебных слушаний. Журналист и главный редактор были признаны виновными. Каждого из них суд оштрафовал на 10 000 французских франков (приблизительно 1.525 евро). Приговор был подтвержден апелляционным судом и Верховным судом Франции, хотя требование об уплате штрафа было ими снято. Тем временем A. была признана виновной в убийстве и приговорена к 8 годам лишения свободы, а Б. получил 5-летний срок за неоказание помощи лицу, находящемуся в опасности.

В своем постановлении от 24 ноября 2005 г. Страсбургский суд заключил, что осуждение Тураншо и Жюли не было нарушением статьи 10 Конвенции.

Суд указал, что в статье 38 Закона Франции «О свободе печати» 1881 г. четко и недвусмысленно определяются рамки правового запрета, как в отношении содержания, так и в отношении срока действия, поскольку она призвана запретить публикацию любых материалов, касающихся расследования тяжких преступлений и иных серьезных правонарушений, до начала судебных слушаний. То обстоятельство, что на основании статьи 38 Закона 1881 г. судебные дела возбуждаются весьма нечасто, а принятие решения по данному вопросу отдано на усмотрение прокуратуры, не давало заявителям права предполагать, что против них не может быть начато судебное преследование, так как они, как профессиональные журналисты, были знакомы с законодательством. Следовательно, они были в состоянии предвидеть, что публикация в газетной статье выдержек из материалов судебного дела может закончиться возбуждением против них уголовного дела. По мнению Суда, доводы, приведенные французскими судами в оправдание вмешательства в право заявителей на свободу выражения мнения, были “существенными и достаточными” в целях п. 2 статьи 10 Конвенции. Суды особо подчеркнули пагубные последствия публикации статьи для защиты репутации и прав А. и Б., для их права на презумпцию невиновности и для авторитета и беспристрастности правосудия, ссылаясь на возможное воздействие статьи на присяжных заседателей. Суд посчитал, что интереса заявителей в распространении информации о ходе уголовного расследования и интереса общественности в получении такой информации было недостаточно, чтобы возобладать над соображениями, приведенными французскими судами в оправдание вмешательства. Европейский суд указал далее, что определенная заявителям мера наказания не была несоразмерной преследуемым властями правомерным целям. В данных обстоятельствах Суд полагает, что осуждение заявителей составляет такое вмешательство в их право на свободу выражения мнения, какое было “необходимо в демократическом обществе” для защиты репутации или прав других лиц и для обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. Поэтому он постановил, что нарушения статьи 10 не было. Решение принято большинством всего в один голос (четырьмя голосами против трех). За него высказались судьи из Кипра, Болгарии, Хорватии и Греции.

Судьи Коста, Тулькенс и Лорензен (из Франции, Бельгии и Дании) выступили с совместным особым мнением, в котором они привели доводы в пользу того, почему осуждение заявителей следует считать явным нарушением свободы выражения мнения. Ни нарушение презумпции невиновности, ни возможное воздействие на присяжных заседателей не могут в данном случае служить достаточными аргументами в оправдание вмешательства в свободу заявителей выражать свое мнение.

Как сказано в совместном особом мнении, журналистам должна быть предоставлена возможность свободно освещать и комментировать деятельность системы уголовного судопроизводства, ибо это — основополагающий принцип, закрепленный в Рекомендации Комитета министров 2003 (13) государствам-членам Совета Европы относительно предоставлении через СМИ информации об уголовных процессах (см. http://www.medialaw.ru/laws/other_laws/european/index.htm). Ссылаясь на конкретные сведения, приведенные в газетной статье, и на ее контекст, выступившие с особым мнением судьи заявили, что нет никакой разумной и соразмерной связи между наложенными ограничениями и преследуемой правомерной целью.

Постановление Европейского суда по правам человека (Первая секция), дело Тураншо и Жюли против Франции, жалоба № 53886/00 от 24 ноября 2005 г., доступно по адресу: http://merlin.obs.coe.int/redirect.php?id=9237

2.8. Позиция Судебной палаты по информационным спорам при Президенте Российской Федерации

Решение №3(166) от 4 марта 1999 г. «Об обращении депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации А.Н. Шохина в связи с публикацией Л.Ю. Кислинской “Опасный вираж Шохина” (“Кто “заказал” Отарика”) в газете «Совершенно секретно»(№12 за 1998г.)» 

В заседании Судебной палаты представитель редакции газеты “Совершенно секретно” М.В.Коршикова заявила, что, в силу п.3 ст.57 Закона Российской Федерации “О средствах массовой информации”, автор публикации и редакция не несут ответственности за содержание распространенных в статье Л.Ю.Кислинской сведений, поскольку эти сведения являются дословным воспроизведением материалов уголовного дела и, следовательно, не подлежат проверке в соответствие с п.2 ч.1 ст.49 Закона Российской Федерации “О средствах массовой информации”.

Судебная палата не может согласиться с такой точкой зрения. В соответствии с п.3 статьи 57 указанного Закона, редакция, главный редактор, журналист не несут ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство граждан и организаций, либо ущемляющих право и законные интересы граждан, либо представляющих собой злоупотребление свободой массовой информации и (или) правами журналиста, если эти сведения содержаться в ответе на запрос информации либо в материалах пресс-служб государственных органов, организаций, учреждений, предприятий, органов общественных объединений.

По мнению Судебной палаты, материалы уголовного дела не подпадают под указанный закрытый перечень.

Судебная палата обращает внимание редакции газеты “Совершенно секретно”, что опубликование статьи “Опасный вираж Шохина” (“Кто “заказал” Отарика”) объективно способствовало разглашению тайны следствия, смысл которой состоит, в том числе, в защите прав и законных интересов лиц, чья причастность к совершению противоправных деяний в ходе расследования не нашла должного подтверждения.

                                                   III      

 Предварительный вывод эксперта:

Как представляется, проблема, затронутая в обращении А.А. Плескачева в Общественную коллегию,  весьма  важна и для конкретного гражданина, и для общества, и для практикующих журналистов и СМИ, прежде всего, в силу своего этического содержания и возможных ошибок, связанных с его прочтением. 

Что касается последних: для журналистов очевидно важен правильный ответ на вопрос: какими  источниками  информации,  в каком объеме, с использованием  какой формы подачи материала и т.п. могут пользоваться журналисты  и редакции СМИ (полагая их именно этически оправданными) при    подготовке публикаций  в жанрах  репортажей «из зала суда», «из кабинета следователя» и т.п.? 

Позиция  газеты «Известия», выраженная в письме заместителя Генерального директора газеты «Известия» по правовым вопросам Фомова  С.В., отражает лишь  правовую (скорее, даже формально-правовую) составляющую ответа на вопрос, основанную на норме ст. 57  Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года № 2124-1 "О средствах массовой информации". 

Приведенные выше нормы, соединяющие правовое регулирование с этической составляющей и отражающие мировой опыт профессионально-этического саморегулирования журналистской деятельности, много тоньше и требовательнее соответствующих  положений закона как такового, включая и российский закон «О средствах массовой информации». Уточню, что оценка именно этической (профессионально-этической, в первую очередь) составляющей  регулирования журналистской деятельности образует базовую  компетенцию Общественной коллегии. Оценка же нарушений требований закона как такового – компетенция соответствующих государственных органов.   

В данном случае предмет нашей оценки  - степень выполнения журналистом своей моральной обязанности: приложить при подготовке материала об уголовном деле максимум усилий для получения информации из всех возможных источников: чтобы убедиться в ее полноте, достоверности и беспристрастности. Особенно критически относясь к информации, уточним, полученной от заинтересованных лиц (в данном случае - органов следствия  и прокуратуры),  всегда и везде, где это оказывается практически возможным, выслушивая (и отражая должным образом в публикации)  мнения   подозреваемых или обвиняемых.

Это же касается и уважения журналистами и редакцией принципа презумпции невиновности: неотъемлемой части права гражданина на справедливое судебное разбирательство. Формула «уважение принципа» включает в себя, в частности, понимание и признание того, что мнения и сведения по продолжающемуся судебному разбирательству могут сообщаться или распространяться через СМИ только в тех случаях и только в том формате, когда это не наносит ущерба презумпции невиновности подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления.

Это же  касается и закрепленного в  Рекомендации № Rec(2003)13 Комитета Министров Советa Европы государствам-членам относительно предоставления через СМИ информации об уголовных процессах «права на исправление или права на ответ», согласно которому «безотносительно к другим возможностям правовой защиты, каждый человек, по отношению к которому СМИ в контексте освещения уголовного разбирательства допустили неточные или позорящие его высказывания, должен иметь, в зависимости от обстоятельств дела, право на исправление или на ответ в соответствующих СМИ. Право на исправление должно быть применимо и по отношению к пресс-релизам, содержащим неточную информацию, которые были выпущены органами судебной власти или полицейскими службами».

С  учетом такого рода уточнения элементарных оснований профессионально-этических позиций, проявляющихся через конкретную публикацию, ситуация с освещением в «МК» и «Известиях»  как  хода  следствия, так   и последующего  судебного процесса  с участием  А.А. Плескачева выглядит (в сравнении с  чисто юридической оценкой, по крайней мере) очевидно не безупречно.

                                                  IV

Предложения  эксперта:

1. Рекомендовать  сторонам  данного информационного спора (прежде всего,  А.А. Плескачеву и редакции газеты «Известия»: как проявившей готовность сотрудничать с Общественной коллегией в попытке урегулировать рассматриваемый информационный спор)  предпринять  усилия  по поиску надлежащего формата  достойного компромисса. Способного, с одной стороны, практически помочь А.А. Плескачеву в его достойной уважения многолетней борьбе по защите и восстановлению  доброго имени, а с другой – позволить уважаемому изданию (также стремящемуся сохранить доброе имя и репутацию), в том числе, исправить те ошибки или  огрехи, которые, как представляется эксперту, имели место при публикации в «Известиях» от 11.08.08  сообщения «Любовь к взяткам обернулась для столичного преподавателя 4 годами тюрьмы». 

2. В формате более общих выводов из данного частного случая, я выношу на обсуждение коллег  предложение следующего содержания.

2.1.По результатам рассмотрения данного дела приступить к практической реализации давно задуманной  нами работы по практической  разработке Кодекса профессиональной практики. В  данном случае имеется в виду  разработка того его раздела, который будет касаться профессиональных стандартов и  алгоритмов подготовки журналистских материалов по освещению хода уголовного следствия  и рассмотрения его итогов в  судах, а также   их публичного представления.

2.2. В рамках этой работы, опираясь на норму пункта 8.1 Устава Общественной коллегии, просить  Гильдию судебных репортеров, как базовую профессиональную структуру, объединяющую отечественных судебных репортеров  и  как одну из организаций, участвующих в формировании и деятельности Общественной коллегии, взять на себя разработку проекта примерного тематического  «пакета» основополагающих профессионально выверенных правил и приемов журналистской работы  в  этой  чрезвычайно чувствительной для его «героев»  сфере.

8.11.2010

 

Подать жалобу

Укрепление негативных стереотипов, искажение высказываний, изложение несуществующих фактов, сокрытие истинной информации, необоснованное обвинение, публикация за взятку или взятка за непубликацию - жалуйтесь, если ваши права были нарушены, а интересы ущемлены прессой!
Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов

Сайт Фонда президентских грантов