Мнение эксперта - Страница 4

Оглавление

 

Мнение эксперта

кандидата филологических наук ОльгиМатвеевой о публикациях в еженедельнике «Экономика Черноземья и жизнь регионов»

в связи с жалобой  депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Маркова Андрея Павловича

 

 

Объектами исследования в связи с жалобой А.П. Маркова являются следующие публикации в еженедельнике «Экономика Черноземья и жизнь регионов»:

 

В качестве аргументов  жалобы указывается, что публикацииносят системный характер и представляют собой предвзятые, тенденциозные и недостоверные материалы, в которых, по словам А.П. Маркова, используется неуважительная лексика, манипулирование фактами, искажается информация о его деятельности,  по сути – объявлена информационная война, ведется целенаправленноеочернение его персоны и формируется ложное представление у читателей об  нем  и его работе, основанное на непроверенных фактах или намеренно искаженных сведениях. По мнению А.П. Маркова, в указанные материалы не соответствуют Медиэтическому стандарту Общественной коллегии по жалобам на прессу.

Рассмотрим представленные публикации на предмет соответствия нормам Медиаэтического стандарта Общественной коллегии по жалобам на прессу, оценивая спорный материал по следующим параметрам:

 

1) предмет, о котором идет речь (‘что освещается?’);

2) метод (‘как освещается?’);

3) функция (‘для каких целей?’).

 

Деятельность депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации как сфера общественного интереса

Представленные на рассмотрение Коллегии публикации посвящены следующим темам:

  • статья «Депутат с инициативой: поправки Андрея Маркова выбросили в корзину его коллеги по Госдуме, намекнув на превращение этого деятеля в политического маргинала[1]»– деятельности А. П. Маркова в качестве депутата, в частности подготовке и внесению поправок в Федеральный закон «О противодействии коррупции» и «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации»;
  • «Ишутина вытащили, а Ковалевского – раз плюнуть: воронежский решальщик из Госдумы А. Марков может надавить на следственные органы по делу растратчика?» – возбуждению уголовного дела в отношении директора музея-заповедника «Костенки» Воронежской области В. Ковалевского и возможному оказанию давления депутатом Государственной Думы А. Марковым на следственные органы с целью помощи В. Ковалевскому в уходе от ответственности; 
  • «Гранты «пилили» вместе? Симпатизант депутата Госдумы Маркова Виктор Ковалевский уволен с поста директора воронежского музея «Костенки» в связи с утратой доверия» – возможным нарушениям  закона депутатомГосударственной Думы А. Марковым и его давлению на правоохранительные органы в связи с возбуждением  уголовного дела  в отношении В. Ковалевского;
  • «Кулаков, Персиянов или Марков: кто из сотрудников воронежских спецслужб больше всего опозорил контору в глазах общественного мнения?»– обвинению А. Маркова в коррупционной деятельности и неэтичных поступках;
  • «Управление непуганых оптимистов: сказочники из управления региональной политики правительства Воронежской области корректируют правильную социологию» – нарушениям процедуры распределения грантов А. П. Марковым во время работы в Управлении региональной политики правительства Воронежской области.

 

Публикации  представляют собой серию материалов либо  прямо посвященных деятельности депутата Государственной Думы Российской Федерации от Воронежской области Андрея Маркова («Депутат с инициативой: поправки Андрея Маркова выбросили в корзину его коллеги по Госдуме»; «Недавно Марков прогремел с предложением о принятии поправок в действующее законодательство» (СТ1), либо   содержащих упоминание о нем, причем в резко негативном контексте – в связи с нарушением законодательства непосредственно им или его коллегами и друзьями («бывший сотрудник УФСБ, а ныне российский парламентарий намерен использовать все свое влияние для возможного оказания влияния на следственные органы» (СТ2); «депутат Госдумы Андрей Марков постарался использовать свой административный ресурс для оказания влияния на следственные органы» (СТ3); «участие в делишках сбежавшего в США бизнесмена Вадима Ишутина (полукриминальная Воронежская коммунальная палата),  опека предвыборных денег, непрозрачное распределение грантов воронежского облправительства» (СТ4); «Внутренняя политика <…> в правительстве Воронежской области не претерпит никаких серьезных изменений. Это точно, Она будет инерционной и «марковской» (по имени отца-основателя управления региональной политики Андрея Маркова, ныне депутата Госдумы)» (СТ5)).

 

Согласно Медиаэтическому стандарту Коллегии, к вопросам общественного интереса относится:

« - обнаружение и раскрытие преступлений и серьезных проступков;

- защита общественного здоровья и безопасности;

- предотвращение заблуждений, возникающих у общественности в результате заявлений или действий отдельных лиц или организаций».

 

В связи со сказанным, проблематика публикаций, несомненно, входит в сферу общественного интереса, поскольку связана с деятельностью депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, т.е. лица, являющегося в соответствии с действующим законодательством избранным представителем народа,  в компетенцию которого входит прежде всего разработка и принятие законодательных актов, регулирующих все сферы жизни и деятельности страны. 

В соответствии с нормативными актами, регулирующими деятельность журналистов при обращении к вопросам, входящих в сферу общественного интереса, в том числе Декларацией поведения журналиста Международной Федерации Журналистов и Медиастандартом Коллегии освещать подобные вопросы – не просто право журналиста, но и его обязанность: «уважение права общества знать правду - первоочередной долг журналиста» и, безусловно, эти вопросы могут быть и должны быть объектом самого пристального внимания со стороны журналистов и общества.

СМИ выполняют в этом смысле очень важную функцию, т.к. целью публикаций подобной тематики, как правило, бывает привлечение широкого общественного внимания, а также  должностных лиц и правоохранительных органов  с целью принятия необходимых решений, в том числе антикоррупционной направленности. Следовательно, освещение деятельности депутата Государственной Думы, в том числе критической и разоблачающей направленности, представляет собой должную, необходимую с точки зрения общественного интереса работу журналиста.

 

Методы представления информации 

как маркеры нарушения Медиаэтического стандарта

 

Освещение проблематики, входящей в сферу общественного интереса, требует от автора публикации вдумчивого, взвешенного подхода, основанного на достоверной информации, полученной из компетентных источников и адекватно интерпретированной  и представленной адресату. Анализ деятельности депутата Государственной Думы с его особым статусом народного избранника также предполагает аргументированный подход, а не просто голословные субъективные суждения, не имеющие какой-либо фактологической основы.

Согласно информации на сайте, где  были размещены спорные публикации, СМИ позиционирует себя как  региональное деловое издание,  «Сайт www.eizh.ru принадлежит ООО Региональное информационное агентство "Черноземье". На ресурсе публикуются материалы авторов регионов ЦФО по экономической, социально-политической проблематике»[http://www.eizh.ru/o_smi/]. Следовательно, ожидаемым содержанием представленных статей должны быть актуальная информация  деятельности А.П. Маркова с подтвержденным фактологическим  содержанием, аналитическими сведениями и мотивированными оценочными суждениями и мнениями по этому поводу.

Тексты рассматриваемых публикаций подвергнуты анализу по следующим позициям:

  • источники информации;
  • полнота и достоверность;
  • используемые лексические средства и формы выразительности;
  • наличие/отсутствие манипулятивных приемов.

Источники информации

В соответствии с принципом добросовестного освещения событий Медиаэтическогостандарта  журналист «во всех случаях, когда это представляется возможным, указывает источники информации».

В представленных на исследованиях материалах источники информации указываются следующим образом:

в СТ1 – «источники, знакомые с ситуацией сообщили»; 

в СТ2 – «источники утверждают, что <…> якобы»; «как стало известно из источников, близких к депутату Государственной Думы от Воронежской области Андрею Маркову»; «по замыслу народного избранника, якобы может стать…»; «уверенно заявили в окружении известного и влиятельного «решальщика» Андрея Маркова»;

в СТ3 – «как утверждают источники,<…> якобы мог»; «уверенно заявили в окружении известного и влиятельного «решальщика» Андрея Маркова»;

в СТ4 – в  статье не названы какие-либо источники информации, заголовок статьи апеллирует к «общественному мнению»: «Кулаков, Персиянов или Марков: кто из сотрудников воронежских спецслужб больше всего опозорил контору в глазах общественного мнения?»;

в СТ5 – «было рассказано руководителем одного из самых влиятельных управлений в администрации».

Приведенные ссылки на источники информации демонстрируют, что ни в одной из пяти исследуемых статей не названо какого-либо конкретного источника.

В представленных статьях отсутствует какая-либо документальная составляющая –  информация преподносится со ссылкой на неопределенные источники, а также как воспроизводящая намерения А.П. Маркова, сведения о которых также получены неизвестно откуда:

«Стоит констатировать, что Марков очень уж хотел обыгратьпопулистско резонансную тему с бывшим воронежским вице-губернатором Юрием Агибаловмв своих целях»; «То он хочет стать губернатором, то мэрм Воронежа, то вновь возжелал переизбраться в Госдуму. Сейчас же, чувствуя трудности на пути попадания в российский парламент, он не прочь возглавить и облдуму <…>» (СТ1);

«<…> бывший сотрудник УФСБ, а ныне российский парламентарий намерен использовать все свое влияние на для возможного оказания влияния на следственные органы»; «Результатом этого давления, по замыслу народного избранника, якобы может стать прекращение уголовного дела против В. Ковалевского» (СТ2);

«Результатом этого давления, по замыслу народного избранника, могло бы  стать прекращение уголовного дела против В. Ковалевского» (СТ3).

 

Информация с подобными ссылками на ее источники подпадает под определение манипулятивной.   

 

Нет сомнения, что обвинения в нарушении действующего законодательства, равно как и оценки, обнаруживаемые в исследуемых публикациях, могли бы или даже должны были бы быть обнародованы, когда бы журналист имел неопровержимые доказательства приводимых фактов. В рассматриваемой ситуации отсутствуют как сами факты, о чем будет сказано далее, так и ссылки на источники, из которых получена информация, попавшая в публичный доступ.

 

Достоверность и полнота информации

Объективная подача информации, ее полнота и предварительная верификация, указание источников информации, опора на документы и экспертные суждения, запросы разъяснений в различных инстанциях, обращение за комментариями к носителям противоположных точек зрения, предоставление слова  фигурантам публикаций, маркирование фактологической и субъективной информации –  вот та база, на основе которой возможна корректная подача сложной темы с целью в ней разобраться, основа, на которой можно сделать профессиональный материал. 

 

Содержательно вся негативная информация о А.П. Маркове сводится к следующим блокам:

- негативная оценка депутатской деятельности А.П. Маркова как неэффективной;

- обвинение в нарушении законодательства, в том числе в коррупционной составляющей в деятельности А.П. Маркова;

- обвинение в использовании административного ресурса в отношении правоохранительных органов.

 

Согласно Декларации Гильдии судебных репортеров, «презумпция невиновности в юридическом смысле не препятствует журналистскому расследованию». Поддерживая это положение, Медиастандарт Общественной коллегии по жалобам на прессу подчеркивает «особую ответственность журналиста за предоставление слова лицу, в адрес которого журналистом (редакцией) выдвигаются публичные обвинения».

 

Однако в материалах нет журналистского расследования, нет даже попыток разобраться в распространяемых слухах, нет ответа фигуранта публикаций по поднимаемым вопросам или хотя бы упоминания о попытке их получить, за исключением  комментария, данного другому изданию, который представлен с искажающей его смысл интерпретацией автора статьи. Отсутствуюти упоминания о журналистских запросах, равно как и не представлены мнение избирателей о депутатской деятельности А.П. Маркова, а также официальная информация правоохранительных органов.

 

При  отсутствии фактологической составляющей обвинение А.П. Маркова представлено посредством:

 

  1. Вопросов и предположений о возможной незаконной деятельности А. Маркова, о возможных последствиях его действий, версиях, которые не основаны на каких-либо изложенных в статьях фактах и событиях:

в СТ1:«И вовсе не исключено<…>», «Политический демарш может свести на нет его шансы быть избранным<…>», «Впрочем, у предложенной версии<…> есть и контраргументы»,  «Может возникнуть и сильное раздражение»;

в СТ2: «<…>А. Марков может надавить на следственные органы по делу растратчика?»; «<…> депутат парламенты может якобы не только морально поддержать группы прессинга на правоохранительные органы <…>»;

в СТ3: «Гранты пилили вместе?»; «<…>Марков якобы мог сильно неформально поспособствовать в получении подследственному Ковалевскому областных бюджетных средств, очевидно, включая и гранты»; «<…> Марков, якобы,  серьезно использовал систему фандрайзинга для сбора средств в рамках своей предвыборной кампании»; «<…>результатом этого давления, по замыслу народного избранника могло бы стать<…>»;

в СТ4:  «Осталось только выяснить, не делился ли Ковалевский с Марковым, и что происходило с другими грантами облправительства, выделенным другим людям не без участия Маркова».

  1. Прямых искажений, когда, например, дословное высказывание А. Маркова интерпретируется некорректно и ему придается иной смысл, чем было сказано.

Так, в СТ2 имеется комментарий автора статьи  о намерениях А. Маркова воздействовать на следственные органы, подтверждаемый, со слов автора,  непосредственно  высказыванием А.П. Маркова, приводимым дословно, в виде прямой речи, для иллюстрации комментария автора. Однако сравнение слов А. Маркова и автора статьи вовсе не свидетельствует о каких-либо  выраженныхнамерениях А. Маркова, в том числе по оказанию давления, и не является иллюстрацией слов журналиста, ср. приводимые ниже высказывание и комментарий к нему.

Высказывание А. Маркова 

Комментарий журналиста С. Маркелова

«Мы с Виктором однокурсники и друзья. Правоохранительным органам придется многое узнать о специфике археологических исследований, а Ковалевскому и музею – о специфике работы правоохранительных органов» (СТ2).

«Официально комментируя ситуацию с Ковалевским одному из региональных изданий, депутат Госдумы А. Марков был лишь более корректен в обрамлении сути своей позиции, но не своей принципиальной линии воздействия на ситуацию< …>»(СТ2).

 

Таким образом, в тексте осуществляется фабрикация достоверности: приводимое высказывание интерпретируется некорректно –  А.П. Маркову приписывается то, чего нет в представленных в тексте словах.

  1. Умолчания значимой фактологической информации, свидетельствующей об иной оценке деятельности А.П. Маркова, нежели представлено в исследуемых статьях. Например, в открытых источниках имеется информация о том, что Председатель Государственной Думы Вячеслав Володин вручил депутату Андрею Маркову благодарность «За вклад в законотворческую деятельность и развитие парламентаризма в Российской Федерации» –http://deputatmarkov.ru/duma/822Иными словами, оценка депутатской деятельности А.П. Маркова имеет и прямо противоположное значение, нежели представленная в статьях, однако подобная информация, очевидно не вписывающаяся в заранее заданный формат публикаций, автором статей не упоминается.
  2. Повторов информации, когда из статьи в статью практически дословно дублируется одна и та же информация, что больше характерно для пропагандистского дискурса и различного рода PR-кампаний, нежели для журналистского текста. В качестве примера приведу пару предложений из разных статей (различие предложение указано подчеркнутым шрифтом):

«Результатом этого давления, по замыслу народного избранника, якобы может стать прекращение уголовного дела против В. Ковалевского» (СТ2);

«Результатом этого давления, по замыслу народного избранника, могло бы  статьпрекращение уголовного дела против В. Ковалевского» (СТ3);

«уверенно заявили в окружении известного и влиятельного «решальщика» Андрея Маркова»(СТ2 -СТ3);

Пишущиеся под копирку статьи маркируют предвзятость и пропаганду определенной информации, в отношении которой стоит задача  не разобраться в ее достоверности и обоснованности, а внушить ее адресату, внедрить в его картину мира.

Серьезность поднимаемой в статьях проблематики не позволяет журналисту базироваться на слухах и домыслах. При отсутствии фактологического материала необходимо было получить его из компетентных источников, провести журналистское расследование, дать слово фигуранту публикаций – все это возможно, когда перед журналистом стоит задача разобраться в проблеме, подтвердить соответствующую информацию или опровергнуть слухи. В ситуации же, когда действительное положение дел – правда – не является  приоритетом, когда лицо и его действия заведомо оцениваются и интерпретируются в заданной системе координат, то верификация информации может только навредить реализации задания заказчика. Вероятно, именно поэтому журналистом не предпринято попыток хоть каким-либо из возможных способом подтвердить или опровергнуть выдвинутые обвинения и аргументировать оценки.

В открытых источниках эксперту не удалось найти какой-либо информации, подтверждающей высказанные обвинения в адрес А.П. Маркова.

Используемые в оценочных высказываниях лексические средства

Анализ оценочных высказываний необходимо предварить парой замечаний: во-первых, журналист, безусловно,  имеет право на негативную оценку; во-вторых, в журналистских текстах негативная оценка мотивирована сообщаемой фактологической информацией и имеет целью не унижение человеческого достоинства, а выражение мнения и порицания по поводу каких-либо описываемых действий и событий.  В соответствии с принципом уважения частной жизни и человеческого достоинства Медиаэтического стандарта журналист обязан соблюдать профессиональную корректность в отношении репутации граждан и не допускать оскорбления и диффамации.

В спорных текстах используется такое количество экспрессивных, немотивированных негативнооценочных суждений, что это становится маркером коммуникативных целей автора, очевидно весьма далеких от собственно журналистских. 

 

Приведем некоторые примеры негативно оценочных и экспрессивных высказываний:

в СТ1 – «ретивый экс-фээсбэшник, сменивший имидж «мелкого силовика» на образ политика», «отправили Маркова в дальнее эротическое путешествие», работа экс-фээсбэшника над поправками стала выглядеть как некий «мартышкин труд», «Марков почти никто», «выглядеть ишутинской содержанкой», «раздражение так называемыми «хотелками» Маркина»;

в СТ2 –«воронежский решальщик из Госдумы»;

в СТ3 –«известный и влиятельный решальщик»;

в СТ4 – «мелкотравчатое меньшинство, выкормыши Кулакова»;

вСТ5 – «управление непуганых оптимистов», «сказочники из управления региональной политики правительства Воронежской области».

 

Отметим, что часть приведенных оценок, эвфемистически заменяют высказывания, имеющие неприличную форму (например, «отправили Маркова в дальнее эротическое путешествие»), однако не становятся от этого более пристойными. Более того, журналист позволяет себе не только грубые, на грани приличия/неприличия оценки в адрес А.П. Маркова, но и фамильярность в его отношении и отношении членов его семьи («<…>Света Гавриленко-Маркова, жена «Палыча», долгое время преподавала на кафедре Глуховой и защищала там диссертацию» (СТ5)).

Анализ соотношения фактологической и субъективной информации об А.П. Маркове  в  спорных публикациях свидетельствует, что фактологическая составляющая сведена к минимуму, основная часть – это субъективная информация, заданная системой координат пиар-кампании. Экспрессивные оценки вкупе с отсутствием фактологической информации свидетельствуют о выполнении функции формирования отношения, а не об информировании адресата.

 

Манипулятивные приемы в подаче информации

 

Критический подход к опубликованным материалам вкупе даже с минимальной дозой медиаграмотности позволяет прийти к выводу, что спорные тексты представляют собой манипулятивный продукт,  ставящий целью не информирование, а воздействие, формирование отношения с целью возможного последующего управления действиями (например, во время следующей избирательной кампании).

Манипулятивные приемы в спорных текстах можно свести к следующим:

1) подача предположений и иных субъективных суждений под видом фактологической информации. Превалирующий информационный статус высказываний в спорных текстах – предположение, вопрос, субъективное суждение. Фактологическая информация сведена к минимуму, спорные тексты не отвечают на ключевые - необходимые и достаточные - вопросы, когда речь идет об обвинении и оценке деятельности: «Что? Где? Когда? При каких обстоятельствах? Кто главные действующие лица? Как доказывается эта информация?»;

2) неопределенность, нереферентность при обозначении  актора, действия, источника; ссылки на источники, создающие иллюзию авторитетности, но содержащие объективных сведений о них, например: 

«источники, знакомые с ситуацией сообщили»(СТ1);«уверенно заявили в окружении известного и влиятельного «решальщика» Андрея Маркова»(СТ2 -СТ3);«по данным правоохранителей» (СТ3);«было рассказано руководителем одного из самых влиятельных управлений в администрации»(в СТ5).

3) интерпретация упоминаемых высказываний в подкрепление исходных посылок автора, фабрикация достоверности (см., например, вышеприведенный пример с искажением смысла слов А.П.. Маркова);

4) «замазывание», или  введение в отрицательно оцениваемый контекст/ряд. Сущность данного приема состоит в том, что лицо упоминается в контексте отрицательно оцениваемых событий, действий [Баранов, 2011]:  в СТ 2 и СТ 3  А. Марков упоминается  в связи с дружбой В. Ковалевский,  в отношении которого заведено уголовное дело по ч3.ст.160 УК РФ. Тексты содержат информацию об оказании давления  А.Марковым на органы следствия в связи с этим;

5) недосказанность как виновность – прием, введения в отрицательно оцениваемый контекст,  происходящий по схеме утверждения о том, связь лица с отрицательно оцениваемым событием еще не установлена:  «Осталось только выяснить, не делился ли Ковалевский с Марковым, и что происходило с другими грантами облправительства, выделенным другим людям не без участия Маркова»(СТ4);

6) противопоставление групп лиц, маркируемых как «свои» (те, кто против А. Маркова), получающие положительные характеристики автора,  и «чужие» (А. Марков и его друзья и коллеги), характеризуемые резко отрицательно:

«региональная политическая элита»;

«система областной исполнительной власти» – СТ1

А. Марков – СТ1

«правоохранительные органы», «силовики» – СТ2

А.Марков, «группы прессинга на правоохранительные органы» – СТ2

«правоохранительные органы», «силовики» – СТ3

А. Марков, «административный ресурс для оказания влияния на следственные органы», В. Ковалевский, «большой друг и симпатизант депутата Госдумы А. Маркова», в отношении которого заведено уголовное дело по ч3.ст.160 УК РФ – СТ3

«большинство», которое «по-прежнему выполняло свой долг и защищало государственные интересы» – СТ4

А. Марков, «одиозные полковники и подполковник, которые дискредитировали саму систему госбезопасности»; «мелкотравчатое меньшинство, выкормыши Кулакова»; «те, кто опозорил систему в глазах общественного мнения, совершив противоправные деяния и не совсем этические поступки» – СТ4

«руководство областью»; «чиновники исполнительной власти и муниципалитетов»; «статусные лица, не входящие в тусовку Маркова»     – СТ5

«марковцы»; «те, кто входил ранее в число расставленных Марковым областных и муниципальных чиновников»  –СТ5

7) характеризация лица одним признаком, упрощение характеристики до схемы:

«известный «решальщик» Андрей Марков(СТ3); «политический маргинал»(СТ1);

8) прием концентрированного повторения информации, который является «эффективным способом  воздействия и в том случае, когда рациональных аргументов мало, их невозможно обнародовать или они отсутствуют вовсе» [Баранов, с. 223]. Все исследуемые статьи представляет собой вариативное повторение негативной информации о А.П.  Маркове без какой-либо фактологической аргументации;

Выделенные приемы манипулятивного воздействия характерны для пропагандистских, PR- текстови служат цели внедрения в картину мира нужных автору смыслов с целью  управления пониманием. Это противоречит  принципуМедиаэтического стандарта обеспечения права граждан на  информацию, с соответствии с которым «народ в целом и отдельные граждане имеют право на получение достоверной, точной, полной и непредвзято поданной информации, способствующей формированию у каждого из тех, кто имеет дело с журналистской продукцией, адекватной картины мира».  

Дискредитация как цель

Выявленные характеристики спорного материала – недостоверность,  неполнота, непредоставление слова обвиняемой стороне – при имеющейся возможности осуществить верификацию и представить информацию объективно свидетельствует о том, что стремление разобраться в ситуации не было приоритетом  при написании спорных статей. Вместо объективного рассказа о депутатской деятельности А.П. Маркова адресат получает информационный суррогат – манипулятивный продукт, создание которого продиктовано отнюдь не интересами адресата, в том числе избирателя.

Установленные признаки спорных материалов, как то отсутствие фактологической составляющей в спорных материалах, резкие, на грани неприличия оценочные суждения, отсутствие источников информации – все это свидетельствует о манипулятивной подаче информации, направленной на формирование в общественном сознании представления о   А.П. Маркове как недостойном депутатского мандата, а также о его деятельности как противозаконной, неэффективной и направленной прежде всего на достижение собственных целей, а не для реализации потребностей избравших его людей.

Эффективность манипуляции на фоне  громких коррупционных скандалов с учетом повторяемости публикаций, фабрикации достоверности может быть чрезвычайно высокой.

Содержащаяся в жалобе заявителя информация о систематическом характере негативных публикаций нашла свое подтверждение. Во время подготовки настоящего заключения на сайте «Экономика Черноземья и жизнь регионов» появилось еще несколько публикаций, имеющих тех же самые признаки, что и исследованные мною, например:

публикация Андрея Тимошенко от 01 февраля 2020 года «Если не произойдет форс-мажора: шансы на повторное избрание Владимира Нетёсова спикером Воронежской облдумы осенью 2020 года увеличиваются», расположенная по адресу: http://www.eizh.ru/articles/regionalnaya-vlast/esli-ne-proizoydet-fors-mazhora-shansy-na-povtornoe-izbranie-vladimira-netyesova-spikerom-voronezhsk/?sphrase_id=23660;

публикация Виталия Жукова  от 10 февраля 2020 года  «Умным управленцам Воронежской области пора дистанцироваться от "спрута" депутата Госдумы Андрея Маркова», расположенная по адресу:  http://www.eizh.ru/articles/regionalnaya-vlast/umnym-upravlentsam-voronezhskoy-oblasti-pora-distantsirovatsya-ot-spruta-deputata-gosdumy-andreya-ma/?sphrase_id=23660) и др.

Все это в совокупности, по моему мнению,  свидетельствует об организованной кампании по дискредитации А.П. Маркова.

Ответить на вопрос «Cuibono?» не является экспертной задачей, однако совершенно очевидно, что ни избиратели А.П Маркова, ни в целом адресная аудитория издания благополучателями этой кампании не являются, поскольку социально значимая информация – это прежде всего достоверные, добросовестно представленные сведения, которые в спорных публикациях отсутствуют.

Таким образом, исследование спорных текстов дает возможность квалифицировать в них наличие признаков грубых нарушений профессиональных этических стандартов,  выраженных  в  предвзятом освещении темы, отсутствием фактологической составляющей,   манипулятивном изложении  информации (с фабрикации признаков достоверности), внедрении в общественное сознание искаженных  представлений о личности и деятельности депутата А.П. Маркова.

Выявляемая коммуникативная цель спорных публикаций – сформировать общественное мнение по поводу неэффективности депутатской деятельности А.П. Маркова,  дискредитироватьего как лицо,  злоупотребляющее своими полномочиями и нарушающее законодательство.

Сказанное позволяет констатировать, что к профессиональной,  социально ответственной журналистике, да и к журналистике в целом рассмотренные материалы отношения не имеют. Этот дискурс имеет природу очевидно иную, не связанную с журналистикой.

 

Выводы

 

Публикации в еженедельнике «Экономика Черноземья и жизнь регионов»:

«Депутат с инициативой: поправки Андрея Маркова выбросили в корзину его коллеги по Госдуме, намекнув на превращение этого деятеля в политического маргинала», размещенная 27 января 2019 года по адресу: http://www.eizh.ru/articles/regionalnaya-vlast/deputat-s-initsiativoy-popravki-andreya-markova-vybrosili-v-korzinu-ego-kollegi-po-gosudume-nameknuv/?sphrase_id=20494.;

 «Ишутина вытащили, а Ковалевского – раз плюнуть: воронежский решальщик из Госдумы А. Марков может надавить на следственные органы по делу растратчика?», размещенная  13 апреля 2019 года по адресу: http://www.eizh.ru/articles/konflikty/ishutina-vytashchili-a-kovalevskogo-raz-plyunut-voronezhskiy-reshalshchik-iz-gosdumy-a-markov-mozhet/?sphrase_id=20494;

«Гранты «пилили» вместе? Симпатизант депутата Госдумы Маркова Виктор Ковалевский уволен с поста директора воронежского музея «Костенки» в связи с утратой доверия», размещенная  13 мая 2019 года по адресу: http://www.eizh.ru/articles/sotsiosfera/granty-pilili-vmeste-simpatizant-deputata-gosdumy-markova-viktor-kovalevskiy-uvolen-s-posta-direktor/?sphrase_id=21637;

«Кулаков, Персиянов или Марков: кто из сотрудников воронежских спецслужб больше всего опозорил контору в глазах общественного мнения?», размещенная  24 мая 2019 года  по адресу: http://www.eizh.ru/articles/regionalnaya-vlast/kulakov-persiyanov-ili-markov-kto-iz-sotrudnikov-voronezhskikh-spetssluzhb-bolshe-vsego-opozoril-kon/?sphrase_id=21637;

«Управление непуганых оптимистов: сказочники из управления региональной политики правительства Воронежской области корректируют правильную социологию», размещенная  21 августа 2019 года по адресу: http://www.eizh.ru/articles/sotsiosfera/upravlenie-nepuganykh-optimistov-skazochniki-iz-upravleniya-regionalnoy-politiki-pravitelstvo-vorone/., –

содержат нарушения большинства базовых принципов журналистской этики, закрепленных в Медиаэтическом стандарте Общественной коллегии по жалобам на прессу, а именно:

принципа обеспечения прав граждан на информацию, в соответствии с которым«народ в целом и отдельные граждане имеют право на получение достоверной, точной, полной и непредвзято поданной информации, способствующей формированию у каждого из тех, кто имеет дело с журналистской продукцией, адекватной картины мира»;

принципа профессиональной и социальной ответственности журналиста, а также профессиональной честности журналиста, исходя из которых «журналистская деятельность направлена на служение обществу», а не реализации частных или корпоративных целей;

принципа добросовестного освещения событий,  согласно которому журналист обязан обеспечить «точность и полноту информации о фактах, а также честное, добросовестное  освещение текущих  событий в том контексте, в котором информация об этих фактах и событиях приобретает смысл для конкретного гражданина, отдельной социальной группы, общества в целом»;

принципа уважения частной жизни и человеческого достоинства, в соответствии с которым журналист обязан избегать оскорблений и предоставить слово лицу, в адрес которого выдвигаются публичные обвинения.

 

Как представляется эксперту, серьезность поднимаемой темы, входящей в сферу общественного интереса, только усиливает ответственность журналиста за добросовестное следование им профессиональным обязанностям (правовая трактовка последних  – в ст. 49 «Обязанности журналиста» Закона РФ «О средствах массовой информации»): не только не снижая при этом ответственности за нарушение  профессионально-этических норм и правил поведения, но и требуя – с учётом резонансности тематики и конкретных тем - более строгого их соблюдения.

 

Используемые источники

 

Медиаэтический стандарт Общественной коллегии по жалобам на прессу// Настольная книга по медийному саморегулированию. Вып. 9. Рабочий год с выраженной правозащитной составляющей. Под ред. к. соц. н. Ю. В. Казакова.  –  М.: Мозартика, 2019. 387 с.

Баранов, А. Н. Лингвистическая экспертиза текста: теория и практика: Учебное пособие. — М.: Флинта: Наука, 2011.

 

 

[1] Здесь и далее спорные тексты цитируются с сохранением авторской орфографии и пунктуации. Цитируемая часть выделяется курсивом, - О.М.

 

 

 

Подать жалобу

Проект реализуется при поддержке Фонда Президентских грантов, единого оператора грантов Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества

Сайт Фонда президентских грантов