Оглавление

 

РЕШЕНИЕ

«О жалобе Галины Леонидовны Молчановой на публикацию газетой «Впрямь» материала «Кто больше? Кто меньше? Кто за кем?» (Автор - Владимир Вельможин, дата публикации – 12.12. 2018 г.)»

 

г. Москва, 28 февраля  2018 г.                                                      № 192

 

На 192-м заседании Общественной коллегии по жалобам на прессу ad hoc коллегия в составе сопредседателя Коллегии Юрия Казакова (председательствующий), членов Палаты медиасообщества Ольги Кравцовой, Виктора Юкечева,  членов Палаты медиааудитории Татьяны Андреевой,  Артёма Кирьянова, Виктора Монахова, Дмитрия Орешкина, Аниты Соболевой рассмотрела обращение Г.Л. Молчановой в связи с публикацией газетой «Впрямь» материала  «Кто больше? Кто меньше? Кто за кем?» (Автор - Владимир Вельможин, дата публикации -12.12.2018 г.).

 

Вопросы процедуры. Заявитель, Г.Л. Молчанова, подписала Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Общественной коллегии по жалобам на прессу, приняв тем самым на себя обязательство не использовать решение Общественной коллегии по данному информационному спору для его продолжения в судебном, ином правовом или административном порядке.

Адресат  жалобы, главный редактор газеты «Впрямь» В.Н. Вельможин, на информационное письмо Коллегии не ответил, но непосредственно на заседании Коллегии официальным представителем заявителя Ю.В. Вельможиной было подписано Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Общественной коллегии по жалобам на прессу, содержащее аналогичные обязательства.

 

Позиция заявителя, Галины Леонидовны Молчановой, в её обращении в Коллегию была представлена следующим образом. Назвав текст публикации «Кто больше? Кто меньше? Кто за кем?» «неприемлемым», заявитель обозначила основания для подобной оценки: «Во-первых, эта статья предвыборная, заказная. Я абсолютно уверена, что главный заказчик - это бывший глава сельского поселения Анискинское Вершинин О.Ю. Это – весьма небедный человек, который поставил во главу своей деятельности коррупционные схемы (а иначе нельзя охарактеризовать ситуацию, при которой главным застройщиком в поселке является фирма, в которой глава поселка имеет (через тещу) прямой финансовый интерес»). По мнению заявителя, этот интерес лежал в основе объединения с другими населенными пунктами в городской округ. Определяя это объединение как «незаконное» и «скандальное», заявитель утверждала, что «подавляющее большинство жителей были против объединения в городской округ и разрушения местного самоуправления». «В такой ситуации собрать подписи «за объединение» было невозможно, и поэтому - были изготовлены фальшивые подписные листы». По утверждению заявителя, за 2600 человек, проживающих в посёлке и якобы проголосовавших за «объединение», расписались сотрудники администрации, а Председатель Совета депутатов, заверив подписные листы  своей подписью, сделала фальшивку официальным документом. «При этом были раскрыты персональные данные граждан, т.е. - ФИО, год рождения и место регистрации.  Но самое интересное - что в этих списках были умершие граждане нашего поселения».

Подробно рассказав о том, как она, гражданский активист и бывший депутат, вместе с другими активистами посёлка «сопротивлялась этому беспределу» (добиваясь проведения общественных слушаний, собирая материалы о коррупции и подделанных списках граждан, размещая статьи на сайтах в интернете, и т.д.), Г.Л. Молчанова отметила следующее обстоятельство: «Гражданские активисты, вообще жители Подмосковья поставлены в те условия, когда у нас отсутствует свободная пресса. Мы пользуемся любой возможностью донести правду до наших граждан.  И – да, я воспользовалась газетой «Моя страна» и отдала туда все материалы. Я рада, что жители получили таким образом возможность объективную информацию  о тех коррупционных процессах, которые проходили в нашем поселении».

Отметив, что по её материалам, «переданным журналистам», «вышла предвыборная статья в  газете «Моя страна» о коррупции Вершинина», заявитель уточнила: «В этой газете была статья и обо мне под названием «Посадить депутата» («Пролог: посадить депутата». Раздел публикации «Анатомия оккупации» в №10 (109) издания «Моя страна», - Коллегия), в которой была рассказана история фабрикации уголовного дела на независимого депутата Молчанову. В 2012 году, когда я была депутатом Анискинского сельского совета, мне удалось снизить тарифы (через антимонопольную службу). В ответ меня избили, спровоцировав рак груди, и сфабриковали уголовное дело. Мне удалось получить статус – «Не судима» (в соответствии с ч. 2 ст. 86 УК РФ), но на это ушло 5 лет».

«Статья г-на Вельможина (…) должна была разрушить мой авторитет – гражданского активиста, борца с коррупционными схемами и незаконно осуждённого человека». (…)  «Если бы он был нормальным журналистом, Вельможин должен был попытаться опровергнуть те факты, которые были изложены в газете «Моя страна». Вместо этого он пошел недостойным настоящего журналиста (…) путем необоснованных оскорблений».

Перечисляя задевшие её выражения, заявитель комментировала их  (объёмные комментарии воспроизводятся здесь смысловыми фрагментами, - Коллегия) следующим образом:

-  «общеизвестная биокомбинатовская хаялка». Насколько я поняла логику Вельможина, - «хаялка» это производное от слова «хаять». Т.е. гражданского активиста, который говорил на общественных слушаниях с цифрами и фактами в руках (я - ученый, кандидат ветеринарных наук., сотрудник НИИ), который собрал все случаи подделанных подписей за мертвецов, Вельможин захотел представить как простую болтушку, «хаялку»? По себе, что ли, он всех судит?»;

- «Будучи редактором «Щелковчанки», я поддержал её: напечатал её измышления и обиды – и только после этого, при новых встречах, уверился в её малохольности». В 2011 году в «Щелковчанке»” была напечатана статья «От дома Солнца попахивает хромой лошадью». Сотрудники и журналисты «Щелковчанки»  высоко оценили эту статью,  признали ее полноценным журналистским расследованием». «В том же 2011 году редактор газеты “Щелковчанка” г-н Вельможин заключил договор с главой  сельского поселения Вершининым о публикации официальных документов на страницах газеты и немедленно сообщил Молчановой, что его финансовые интересы несовместимы со статьями Молчановой».

- «Малахольный» (Викисловарь) – ненормальный, помешанный, чокнутый. «Вельможин  не мог прийти  к такому заключению на основании 3-х встреч, тем более, не являясь профессиональным психиатром, но ясно прослеживается желание заказчика представить Молчанову психически больным человеком».

- «Она та ещё наветчица». «Вельможин не уточнил – а в чем именно “наветчица”?».

- «Когда я отказал ей в следующей публикации (а хотела она целый десяток их), Молчанова тут же оттопырилась интернетоценкой: «Вельможин продаётся на раз-два». «Мои статьи читал не только Вельможин, но и его сотрудники, которые помогали гражданским активистам. «Вельможин продается на раз два»  - а где доказательства, что это мои слова?».

-  «Политически низкопробная – вот и весь её смысл?». «Политически низкопробными не могут быть гражданские активисты, осуществляющие борьбу за конкретные права жителей. (…) Низкопробными не могут быть  местные проблемы, поднимаемые гражданами. (…) Активисты нашей группы собрали 5 тыс. подписей против «объединения сельских поселений в городской округ».

- Никогда не поверю, что председатель Анискинского Совета депутатов сдержанная Нина Перекрест налетела на Молчанову с кулаками, как утверждает «Моя страна». Напротив, Молчанова могла напасть – это в её природе, которую неплохо бы подвергнуть хотя бы психолого--педагогическому анализу, собрав тучу фактов её хламного поведения. «В этом случае Вельможин показал себя не как журналист, который обязан быть объективным (для этого мог бы заглянуть в решения суда, которые есть в открытом доступе), а как мелкий клеветник и пакостник. Кроме того, используя слова, которые ранее не подвергались экспертизе в суде, он предполагал (и довольно справедливо), что онкобольной инвалид, пенсионер с небольшой пенсией, не сможет оплатить дорогую лингвистическую экспертизу».  Психолого-педагогическая экспертиза, проводится детям, учащимся (справка.) Было бы интересно знать – в какое учреждение «учитель» Вельможин  собрался представить факты «хламного» поведения?

- Короче говоря, афонасьевская «Моя страна» похлебала из мутного тазика Молчановой и изрыгнула на лосинопетровцев это хлёбово". «Мутный тазик Молчановой» - это то, что хочет представить Вельможин   для жителей других поселений и городского округа в целом. Граждан, жителей пос. Биокомбината этим не обманешь, они все прекрасно знают. Но Вершинин стремится стать главой Лосино-Петровского, и поэтому Вельможин использует эту фразу. Т.е., если говорить кратко, статья подчинена одной цели - все только в интересах Вершинина и его приближенных.

 

Позиция адресата жалобы по существу претензий к нему заявителя письменного оформления не получила.

 

Обстоятельства, установленные в ходе заседания Коллегии. Объясняя мотивы своего обращения в Коллегию, Галина Леонидовна Молчанова повторила основные претензии к автору текста, позволившему себе  употребление слов и выражений, прочитываемых самим заявителем и членами её группы как недопустимые, применительно к гражданскому активисту, в недавнем прошлом – депутату местного Совета, учёному и просто человеку, который отстаивает интересы жителей и своего посёлка, и Подмосковья в целом. Заявитель подчеркнула, что на местных выборах, прошедших два месяца назад, она была кандидатом в депутаты, получившим первое место по опросам, но в итоге не допущенным до выборов.

Юлия Вячеславовна Вельможина, разъясняя словоупотребление автора публикации, главного редактора газеты «Впрямь» В.Н. Вельможина, сообщила следующее. «Что касается Галины Леонидовны и главного слова, которое просит быть пояснённым: «малахольная». Это слово не означает «чокнутая». Означает – «со странностями в поведении» (словарь Ожегова).

В чём странности поведения гражданки Молчановой находит газета? Я  познакомилась с вашим уставом и допускаю, что Коллегия примет не сторону жалобщика, а сторону журналиста. В вашем портфолио есть такие решения, я их видела, т.е. и так бывает: на журналиста пожаловались, а коллегия не поддержала жалобу. Но вот мы полагаем, что гражданка Молчанова такой мысли не имеет. И если вдруг так случится, что вы поддержите газету «Впрямь», то следующей жалобой г-ки Молчановой будет та, что Коллегию по жалобам на прессу «купил коррупционер Вершинин». 

Вот эта главная странность, которая нас настораживает в Галине Леонидовне. (…)

«Газеты «Впрямь» не бывает в нашем посёлке, её никто не читает…». Но Коллегию по жалобам на прессу тоже очень многие не знают, но это не значит, что её нет, и она не работает, и на неё не обращают внимания.  У меня в школе юных журналистов девочки говорят: в театры сейчас никто не ходит. А я им отвечаю: ну, если вы не ходите, то это же не означает, что в театры не ходит никто. Газета «Впрямь» в посёлке бывает регулярно и всегда. А вот газета «Моя страна» появилась действительно к выборам. И, возможно, в жалобе Молчановой почерк именно их работы: забить почтовый ящик, и пр. И эти ходы, забывшись, они почему-то приписывают нам».

«Психолого-педагогической экспертизе, которая гражданка Молчанова отказывается быть подвергнутой, я, например, сейчас подвергаюсь, и подвергает ей меня она. Гражданка Молчанова привлекла нас в Коллегию, в которой будет вынесено какое-то решение. В нём будут психологические характеристики и педагогические характеристики. Педагогические характеристики – это основа деятельности любого предприятия. И проводят её не только в детских учреждениях, но и в институте им. Сербского, например. Поэтому что обидного, что тебя подвергнут психолого-педагогической экспертизе, да ещё и выдадут положительный анализ? Подвергните меня, и я схожу».

«Молчанова сказала, что мой муж «продаётся на раз-два», и теперь спрашивает: чем можно доказать, что это она сказала. Да вот её слова, они до сих пор хранятся в интернете: «Вельможин продаётся на раз-два». До сих пор – открываешь интернет – и вот оно: ничего не стерто, не удалено. Держите, Галина Леонидовна. Это сказали Вы, после того как мы отказались с Вами сотрудничать».

«Низкопробная политически?»: эта фраза написана Владимиром Николаевичем со знаком вопроса. Он задаётся этим вопросом именно потому, что не понимает, как так могло случиться. Ведь мы же повлеклись поначалу к этой гражданской активистке. Но когда она в следующий раз пришла в редакцию, и её выводила охрана… Нам стало досадно, что такой накал может размениваться на пустопорожность».

«Малохольность» - странности поведения Молчановой – подчеркивается, например, её обращениями в Щёлковский городской суд. Я их распечатала. Сведений о том деле, о котором говорит Галина Леонидовна (уголовном) я не нашла. А вот остальные её обращения в суд – на трёх страницах. По каждому выносится решение: отказать, возвратить заявителю, отказать, возвращено. Даже не доходит до рассмотрения жалоб. А одна из жалоб – на суд. В Щёлковский городской суд гражданка Молчанова подавала на Щёлковский городской суд. Мы считаем её поведение странным. А написать «со странностями»… Так «малохольное» ещё поприятнее звучит».

«Мутный тазик Молчановой»? Ну, он действительно мутный».

Отвечая на вопросы членов Коллегии, Г.Л. Молчанова уточнила, что публикация В. Вельможина оскорбила её «на всём поле Лосино-Петровского городского объединения», а ответить на неё она смогла только в интернете. «Главное, что я хотела сказать представителю г-на Вельможина:  его статья не содержит указания на то, что я где-то соврала. Сейчас представитель Вельможина цитирует то, что я когда-то где-то сказала, и ссылается на мои статьи в интернете. Но мои  статьи в интернете все подписаны, все факты проверены, в том числе и гражданами нашего поселения. Сделано заявление в прокуратуру. Но в статье Вельможина кроме каких-то прилагательных фраз, отрицательных в мою сторону и суперположительных в обратную сторону, никаких доказательств, фактов нет. Я рассуждаю, как учёный: если ты говоришь, что я «хаялка», «мутный тазик» – предъяви доказательства, основанные на моих публикациях, на реальном состоянии дел. Иначе это просто словесное оскорбление.

На вопрос о том, каким образом её статья попала в газету «Моя страна», если она, по собственным словам, не знала, что это за газета, Г.Л. Молчанова ответила так: «Ко мне обратились знакомые политики из «Справедливой России» и КПРФ и попросили меня дать те материалы, которые у меня есть, независимым журналистам. Независимые журналисты ко мне приехали, я им передала все статьи, распечатанные в интернете и известные всему посёлку».

На вопрос, почему, по её мнению, журналист Вельможин не отреагировал на упоминание о «мёртвых душах» в листах голосования, почему он не  заинтересовался ни одним из других обвинений в адрес упоминавшихся заявителем лиц, Ю.В. Вельможина ответила так. «Обвинительные заявления подтверждаются только тем, что написано в заявлениях в прокуратуру. Ход расследований прокуратуры не подтвердил наличия того, на что жаловалась гражданка Молчанова. Ну, вот, она пожаловалась, прокуратура проверила – и не нашла. И что переливать из пустого в порожнее?». Ответ Ю.В. Вельможиной на уточняющую реплику о различении прокурорских и журналистских функций («Но у прокуратуры своя компетенция, а у журналистов своя. И если есть факт, что подписи были подделаны, если вы получили об этом информацию, то долг журналиста эту информацию распространить, а факты проверить»): «Автор публикации такого факта не нашёл».

Возражая Ю.В. Вельможиной, Г.Л. Молчанова уточнила: «ответа прокуратуры нет, дело находится в УБЭПе. Это проверяется; официального ответа, официального отказа нет».

Отвечая на вопрос: о каком решении суда, находящемся в открытом доступе, идёт речь в её обращении в Коллегию, какой именно документ, по её мнению, легко мог бы найти автор публикации, если бы хотел быть объективным, Г.Л. Молчанова пояснила: речь о решении апелляционного суда 2016 года, которым с неё были сняты обвинения в том, что это она «налетела» на упомянутую в публикации Нину Перекрест. Заявитель пояснила, что на снятие обвинений ушло пять лет и что «для этого понадобились две кассации и три апелляции».

Реакция Ю.В. Молчановой на реплику о сомнении автора публикации («И при этом автор публикации  опять выражает сомнения в том, кто на кого налетел с кулаками, говорит, что это Молчанова могла напасть, что это в её природе»): «Этот факт  гражданка Молчанова использует как флаг.  Она заходит с ним в любую комиссию, в любое общественное  и не общественное учреждение; это первое, о чём сообщает гражданка Молчанова: после того, что «Вершинин – коррупционер». Т.е. это не то, что раскопал Вельможин, что он поднял снятую судимость, - это то, о чем гражданка Молчанова не даёт читателям забыть. Всякий раз она приходит и говорит: а вы помните, что меня избили…».

 

На этапе подготовки заседания члены ad hoc Коллегии были ознакомлены с результатами исследования публикации («Мнением эксперта») эксперта Коллегии д.филос.н., к.филол.н. проф. Шайхитдиновой Светланы Каимовны.

 

 

С учетом всего изложенного Общественная коллегия приняла следующее решение.

 

РЕШЕНИЕ

 

  1. Коллегия отмечает факт приобщения редакции газеты «Впрямь» к рассмотрению настоящего информационного спора, а равно и факт подписания представителем редакции Соглашения о признании профессионально-этической юрисдикции Коллегии, как проявление ожидаемого от уважающего себя СМИ подхода и к существу информационного спора, и к институту само- и сорегулирования СМИ в Российской Федерации.
  2. С безусловным уважением относясь к деятельности гражданских активистов, требующей не только внятных представлений об общественном интересе или упорства, но, зачастую, и личного мужества, Коллегия обращает внимание заявителя на следующее обстоятельство. Лицу, относящему себя к гражданским активистам, бывшему депутату сельсовета и недавнему кандидату в депутаты, т.е. персоне по определению публичной, полезно помнить об известном подходе Европейского суда по правам человека, согласно которому «пределы допустимой критики в отношении политического деятеля как такового (а к «политическому деятелю» приравнивается, как правило, и «общественный деятель», - Коллегия), шире, чем в отношении частного лица. В отличие от последнего, первый неизбежно и сознательно выставляет каждое своё слово и дело под пристальный контроль со стороны журналистов и широкой общественности и, следовательно, должен проявлять большую степень терпимости». (Цит. по: Дело «Лингенс против Австрии», жалоба № 9815/82).
  3. Коллегия считает, что общественному деятелю, гражданскому активисту, выступающему с критикой неудобной, неприятной, раздражающей манеры поведения и представляющейся неприемлемой лексики журналиста категорически не стоит соревноваться с последним в том заведомо охлократическом прочтении «свободы слова», которое обнаруживает характер «языка вражды», лексические признаки скандала на кухне, пусть даже и политической, пусть даже и предвыборной. Коллегия с сожалением отмечает, что устойчивость употребления заявителем негативных, как правило, экспрессивно окрашенных ярлыков, публично произносимых обвинений в адрес третьих лиц заметно снижают основательность её требований к адресату жалобы как в том, что связано с уважением личности, так и в отношении чистоты языка публикации.
  4. Напоминая как заявителю, так и адресату жалобы о том, что свобода слова, согласно устоявшемуся подходу того же Европейского суда, «применяется не только по отношению к «информации» и «идеям», которые благоприятно воспринимаются в обществе либо рассматриваются как безобидные или нейтральные, но также и в отношении тех, которые шокируют, обижают или вызывают обеспокоенность у государства или части населения» (Дело «Бладет Тромсё и Стенсаас против Норвегии», жалоба №21980/93), Коллегия отличает прессу, ориентированную на  защиту общественного интереса, осознанно выполняющую функцию «сторожевого пса», от прессы, демонстративно не озабоченной выполнением таких функций или же имитирующей их выполнение.
  5. Коллегия исходит из того, что «свобода журналистов» и «защита журналистов», охватывающая, в том числе, «право на некоторую долю преувеличения или даже провокации» (Дело «Благенс Тиденде и другие против Норвегии», жалоба №26131/95), даже и в том случае, если речь идёт о публикациях, представляющих общественный интерес, осуществляется с условием, что «журналисты должны действовать добросовестно, чтобы представить достоверную и надёжную информацию в соответствии с нормами журналистской этики». (Там же, – Коллегия.)
  6. Коллегия, изучив оспоренный текст В. Вельможина и ознакомившись, в силу необходимости, с текстом статьи «Анатомия оккупации», на которую ссылается автор материала «Кто больше? Кто меньше? Кто за кем?», приходит к следующим выводам.

6.1. Оспоренная публикация за подписью «Владимир Вельможин» - по крайней мере, в той её части, которая касается заявителя, определённо не направлена на защиту общественного интереса. Как представляется Коллегии, автор публикации ставит и решает две взаимосвязанных, но при этом разнонаправленных задачи, каждая из которых противоречит основам журналистской деятельности. Первая – нанести урон  репутации конкретной «героини» фрагмента Г.Л. Молчановой, попутно подрывая доверие к любой информации, которая от неё исходит. Вторая - подкрепить силой печатного слова репутацию того конкретного должностного лица, называемого по фамилии и заявителем, и автором публикации, репутацию которого Г.Л. Молчанова, в свою очередь, стремится подорвать всеми доступными ей средствами.

Коллегия находит, что как в первом, так и во втором случае автор публикации использует минимум доказательств, фактов и аргументов, ограничиваясь, в одном случае, преимущественно языковыми «понижающими» репутацию средствами, а в другом – вводя в действие свою личную «возвышающую» оценку, в основе также репутационную. Дав неведомому Коллегии г-ну Вершинину характеристику «толковый руководитель, способный продумывать свои действия на несколько ходов вперёд», автор публикации подводит под эту оценку единственный аргумент: сельское поселение Анискинское вошло в состав городского округа  Лосино-Петровский с 60 миллионами бюджетных рублей, в то время, как гораздо более богатое городское поселение Свердловский – с 6 миллионами тех же бюджетных рублей.

Не обсуждая вопроса о весомости, значимости этого аргумента, Коллегия обращает внимание на то, что журналист Владимир Вельможин, говоря о должностном лице, первом заместителе главы городского округа, оставляет за полем зрения читателя, а значит и за чертой обсуждения все конкретные обвинения (основательные или безосновательные), которые г-ну Вершинину предъявляет та самая Г.Л. Молчанова, о которой в том же фрагменте текста речь идёт исключительно как об особе, недостойной серьёзного упоминания.

6.2. Коллегия соглашается с выводом своего эксперта проф. С.К. Шайхитдиновой о том, что оспоренная публикация обнаруживает нарушение сразу двух базовых принципов профессиональной этики (принцип объективности и принцип уважения личности) и содержит нарушение двух  групп профессионально-этических норм журналиста: регулирующих поведение журналиста, обращающегося к социальной и политической проблематике, - и регулирующих поведение журналиста по отношению к героям публикаций, лицам, становящимся объектами профессионального  внимания журналиста.

Выделяя важнейшую для журналистской профессии критическую составляющую подхода журналиста ко всем вопросам, связанным с деятельностью власти и её представителей, Коллегия находит, что автор публикации, а значит и редакция (поскольку автор – главный редактор газеты) обнаруживают в основании публикации, выводящей за рамки обсуждения уже прозвучавшую, известную журналисту критику конкретного представителя власти, подход, по сути, провластный,  сервильный. Такой подход, характеризующийся заведомо сниженным или даже обнулённым (не суть важно, из каких именно соображений) критическим началом, принято считать неприемлемым, недопустимым для прессы, полагающей себя социально ответственной и/или претендующей на такую оценку конкретных СМИ гражданами.

Коллегия поддерживает вывод эксперта С.К. Шайхитдиновой о том, что, упомянув в своём материале публикацию «Анатомия оккупации» в предвыборной газете «Моя страна», оценив её как «отвязную» и «злобную, но не упомянув о приведённых в ней фактах (или «фактах») и не оспорив их, журналист Вельможин  «исключительно с помощью выразительных средств языка как инструмента манипуляции, в нарушение профессиональной этики журналиста, <…> переводит тему в другое русло,  бьется за полное уничтожение объявленного  «противника».

Обозначая факт обнаружения в оспоренном тексте признаков манипулятивного подхода, Коллегия напоминает: манипулятивный подход, используемый представителями ряда специальностей, в том числе, пропаганды, не просто не приветствуется, но считается недопустимым в журналистике, политической, в том числе. 

Делая поправку на специфику «предвыборных» публикаций, Коллегия следом за своим экспертом напоминает, однако, что при освещении политической проблематики признано считать недопустимым, в частности:

- перенос смысловых акцентов с реальной общественно-значимой темы на скандально поданные сведения другого плана;

  - создание для неугодных персонажей отрицательного контекста и отрицательного ассоциативного ряда, использование оскорбительных эпитетов, метафор;

 - персонификацию события или ситуации не в пользу «неугодного героя»;

  - «несочувствующую» контрриторику по отношению к одним и  «сочувствующую» -  по отношению к другим.

Поддерживая вывод своего эксперта – «Все эти нарушения присутствуют в обозрении «Кто больше? Кто меньше? Кто за кем?», обеспечивая крайнюю необъективность ее автора и тенденциозность публикации в целом», - Коллегия обращает особое внимание на тенденциозность публикации как на ключевой признак, позволяющий  отделять добросовестную, непредвзятую публикацию от не являющейся таковой .

6.3. Коллегия считает, что одним из самых серьёзных нарушений журналистских норм в оспоренной статье обнаруживается проявление заведомого неуважения автора к человеческому достоинству конкретной «героини» публикации. Коллегия исходит из того, что уважение человеческого достоинства находит выражение в профессиональной корректности в отношении репутации граждан,  становящихся объектами внимания журналиста, что оно предполагает нравственное самоограничение и осознание журналистом угрозы дискриминации человека по признакам политических и иных взглядов, в том числе. Коллегия напоминает, что ей уже приходилось обращать внимание В. Вельможина (см. Решение № 149 от 27.10.2016 г.) на нормативный для журналиста подход, получивший в Кодексе профессиональной этики журналиста следующее оформление: «Журналист уважает честь и достоинство людей, которые становятся объектами его профессионального внимания. (…) Журналист обязан безусловно избегать  употребления оскорбительных выражений, могущих нанести вред моральному и физическому здоровью людей». Как отмечалось в упомянутом решении Коллегии, данный подход, представляя собой устойчивый профессиональный стандарт, обязателен и для журналиста, и для редакции, уважающей и себя, и читателя, своего адресата.

6.4. Коллегия  разделяет точку зрения своего эксперта, полагающего нормативным для журналиста:

- выслушивание всех сторон, тщательное, непредвзятое изучение материалов, дабы избежать ложного обвинения;

- предоставление возможности высказаться героям готовящейся публикации;

- уважение героев своих материалов вне зависимости от того, как бы ты сам к ним ни относился.

Коллегия соглашается с экспертом в том, что, «представляя» читателю «героиню» оспоренной публикации, Г.Л. Молчанову, журналист В. Вельможин  допустил целый ряд нарушений профессионально-этических норм и правил. Среди допущенных им нарушений и отступлений от подхода, полагаемого для журналистской профессии нормативным:

- целенаправленное конструирование  негативного образа героя;

 - намеки, которые бросают тень на репутацию героя;

- переход на личности;

- положение, при котором некоему лицу предъявляют необоснованные обвинения;

- лишение подвергшегося критике (обвиненного) права на ответ.

  1. Коллегия обращает особое внимание на следующий вывод своего эксперта: «Стиль спорной публикации поддерживает опасную тенденцию, наблюдаемую в России: неумение и нежелание вести диалог с политическими оппонентами, стремление умалить их честь и достоинство, лишить доброго имени, дискредитировать их как личностей».
  2. Коллегия напоминает, что требование предъявления позиций обеих сторон конфликта, за которым просматривается общественный интерес, не является факультативным, распространяясь на редакции СМИ любой формы собственности. Коллегия полагает, что инициативно, добровольно встав на позицию одной из сторон такого конфликта и уведя из поля зрения своего читателя позицию другой стороны, да к тому же объявив саму это сторону «малахольной», журналист и главный редактор газеты «Впрямь» Владимир Вельможин определенно пересёк «красную черту», отделяющую недостаточный уровень профессионализма как от непрофессионализма, так и от профессионализма особого, не журналистского рода и свойства, т.е. по факту вышел за грань журналистской профессии.

 

  1. Общественная коллегия просит:

- редакции журналов «Журналист» и «Информационное право» - опубликовать состоявшееся решение Общественной коллегии;

- факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова, а также факультеты журналистики других вузов – обсудить состоявшееся решение Общественной коллегии со студентами, изучающими профессиональную этику;

- Комиссию Общественной палаты Российской Федерации по развитию информационного сообщества, СМИ и массовых коммуникаций – принять к сведению состоявшееся решение Общественной коллегии.

 

 

Настоящее решение принято консенсусом.

 

Председательствующий,

Ю.В. Казаков

 

 

Подать жалобу

Укрепление негативных стереотипов, искажение высказываний, изложение несуществующих фактов, сокрытие истинной информации, необоснованное обвинение, публикация за взятку или взятка за непубликацию - жалуйтесь, если ваши права были нарушены, а интересы ущемлены прессой!
Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов

Сайт Фонда президентских грантов