Оглавление

РЕШЕНИЕ

«О жалобе Затонской Анастасии Станиславовны на публикацию электронным периодическим изданием «МК.ru» материала «Зоошиза: ненормальное отношение к животным разрушает психику и семью». (Автор Жанна Голубицкая, дата 18.01. 2019 г., адрес в интернете: https://www.mk.ru/social/2019/01/18/zooshiza-nenormalnoe-otnoshenie-k-zhivotnym-razrushaet-psikhiku-i-semyu.html

 

г. Москва, 26 марта 2019 г.                                                                                                       № 194

 

На 194-м заседании Общественной коллегии по жалобам на прессу ad hoc коллегия в составе сопредседателя Коллегии Юрия Казакова (председательствующий), членов Палаты медиасообщества Ольги Кравцовой, Леонида Никитинского, Виктора Юкечева, членов Палаты медиааудитории Артёма Кирьянова, прот. Александра Макарова, Дмитрия Орешкина рассмотрела обращение Затонской Анастасии Станиславовны в связи с публикацией электронным периодическим изданием «МК.ru» материала «Зоошиза: ненормальное отношение к животным разрушает психику и семью». (Автор Жанна Голубицкая, дата 18.01. 2019 г., адрес в интернете: https://www.mk.ru/social/2019/01/18/zooshiza-nenormalnoe-otnoshenie-k-zhivotnym-razrushaet-psikhiku-i-semyu.html)

 

Вопросы процедуры. Заявитель А.С. Затонская подписала Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Общественной коллегии по жалобам на прессу, приняв тем самым на себя обязательство не использовать решение Общественной коллегии по данному информационному спору для его продолжения в судебном, ином правовом или административном порядке.

Адресат жалобы, автор публикации Жанна Голубицкая, также подписала Соглашение о признании профессионально-этической юрисдикции Общественной коллегии по жалобам на прессу, приняв тем самым на себя аналогичное обязательство.

Позиция заявителя Затонской Анастасии Станиславовны при обращении в Коллегию была сформулирована следующим образом: «В статье под названием «Зоошиза: ненормальное отношение к животным разрушает психику и семью. Котобесы, псиноведьмы и другие» я усматриваю многочисленные случаи нарушения журналистской этики, предусмотренные Кодексом профессиональной деятельности журналиста от 24 апреля 1991 года, Кодексом профессиональной этики российского журналиста и Международной декларации принципов поведения журналистов 1954 г. с изменениями и дополнениями 1986 г., в отношении широкой группы лиц, оказывающих помощь нуждающимся животным».

Приведя ряд выдержек из журналистских кодексов, заявитель предъявила журналисту следующие претензии: «Уже самое название содержит слова «зоошиза», «котобесы», «псиноведьмы». На протяжении всей статьи также используются слова «зообезумие», «зоошизики», «зоорадикалы», «зооэкстремизм», «оголтелые зоолюбители». В Международной классификации заболеваний в разделе психиатрических болезней такие «термины» отсутствуют, более того, даже поиск в Google по слову «зообезумие» выводит всего 19 результатов из источников, не имеющих отношение к психиатрии или медицине в целом. Из этого следует вывод, что данные выражения не являются медицинскими терминами, хотя автор статьи пытается представить их именно в таком свете, например, ссылаясь на мнение психологов, тем самым вводя читателя в заблуждение.

По сути своей, данные слова имеют уничижительное, дискриминирующее и оскорбительное значение для целой группы – любителей животных или лиц, занимающихся спасением животных. В каждом случае к основной части слова (шиза, безумие), обозначающего в общем смысле психическое расстройство, добавляется приставка «зоо». В результате слова приобретают уничижительный смысл по отношение к группе лиц, рассматриваемой в статье.

Эта идея усиливается через сарказм, продолжающий статью: «Действительно, в сегодняшнем мире любить зверушек проще, чем людей. Взял живность в дом — и сразу чувствуешь себя и любимым хозяином, и благородным человеком».

Сделав вывод о том, что «в данной статье напрочь отсутствуют «уважение чести и достоинства людей, которые становятся объектами его профессионального внимания», заявитель обратилась к предполагаемому несоблюдению автором статьи нормы, обязывающей журналиста «распространять только ту информацию, в достоверности которой он убежден и источник которой ему хорошо известен», - усомнившись попутно в качестве экспертного сопровождения публикации. «Зообезумие — эпидемия наших дней, — признает психолог Алина Колесова». На персональном сайте А. Колесовой (http://www.psychology4u.ru/avtor/) указаны сведения о ее высшем образовании и курсах повышения квалификации. В их числе многочисленные дополнительные курсы по гипнозу, картам таро, рейки, расстановкам Хеллингера, а также кандидатская диссертация на тему «Представления младших школьников о родительских ролях». Ни единой работы или программы обучения, посвященной вопросам психологии обращения людей с домашними животными, на ее сайте не представлено. Пытаясь представить А. Колесову экспертом по вопросам лечения несуществующего диагноза «зообезумие», автор статьи вводит читателей в заблуждение относительно реального положения дел и мнения специалистов о роли животных-компаньонов в жизни человека, воспитании и формировании личности ребенка или влиянии добровольческой деятельности по помощи животным на психическое здоровье человека». «В статье автор также периодически ссылается на неназванных специалистов, без указания источника информации, и подчеркивает распространенность «психического заболевания», не приводя какой-либо подтвержденной статистики из проверенных источников. Например: «К специалистам часто обращаются близкие одержимых…», «По признанию специалистов, развивается зоошиза постепенно». Таким образом автор вводит читателей в заблуждение относительно распространенности выдуманного ей психического расстройства». «Автор статьи также ссылается на мнение некоего «британского ветеринарного врача Эдварда О’Брайена». В русскоязычном Интернете других ссылок на данного человека нет: результаты поиска выводят только данную статью и паблик «Горячий Арзамас» ВКонтакте, который, по-видимому, сделал перепост статьи. Поиск данного «британского ветврача» в англоязычной версии поисковой системы также не дал результатов».

Заявитель обвинила автора материала в недопустимом отношении к конкретной социальной группе: с отсылкой как к Кодексу профессиональной этики российского журналиста, так и к ст. 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». («Если принять во внимание все слова, выражающие пренебрежительное и враждебное отношение автора к группе лиц, о которых она пишет, возникает ощущение, что таким образом журналист совершает «Действия, направленные на возбуждение… вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам… принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично, в том числе с использованием средств массовой информации».)

И, наконец, последний пункт обвинения: «статья содержит скрытые призывы к незаконным действиям». «(…). Догхантер – самоназвание лиц, которые по собственной инициативе занимаются отстрелом или отравлением безнадзорных собак в населённых пунктах. (…) . В соответствии с Законом от 27.12.2018 N 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», умерщвление здоровых животных как метод контроля численности безнадзорных животных, тем более, частными лицами, запрещено (ст. 16) и подпадает под определение жестокого обращения с животными (ст. 11). Согласно ст. 12 пропаганда жестокого обращения с животными в сети Интернет так же запрещена. Выделенная жирным шрифтом фраза «Я б в догхантеры пошел» производит впечатление скрытого призыва к уничтожению собак запрещенным законом способом».

 

Позиция адресата жалобы, журналиста Жанны Голубицкой, по существу претензий к ней заявителя до заседания не была известна Коллегии.

 

Обстоятельства, установленные в ходе заседания Коллегии. Заявитель, А.С. Зеленская, сообщила, что существенных дополнений к жалобе у неё нет. «В статье, на которую я жалуюсь, я увидела многочисленные нарушения журналистской этики. Мне важно понять: объективна ли моя жалоба, действительно ли в таком ключе журналистская работа вестись не должна».

 Адресат жалобы журналист Жанна Голубицкая пояснила, что её публикация вышла в рубрике «Ты и я», которую она постоянно ведет уже 11 лет. Публикации в этой рубрике выходят в субботнем номере газеты («газета выходного дня»), а накануне на сайте. «Это рубрика развлекательная, про отношения людей, т.е. это ни в коем случае не агрессивная публицистика. Это житейские истории, в которых я, как постоянный ведущий рубрики, ставлю вопросы, привлекая внимание к каким-то частным сюжетам, историям отношений между полами, в кругу семьи. За такими историями я обращаюсь к читателям; рассказывающие их, как правило, не хотят себя называть, потому что сами истории – проблемные. Во всех таких случаях мы изменяем имена героев. У меня на постоянной связи несколько психологов, - и они тоже делятся со мной историями из практики. По стилю все публикации примерно одинаковы, в них фактически нет моего авторского текста. Есть истории, которые комментируют эксперты рубрики «Ты и я». У меня это либо психологи, либо, как в данном случае, ветеринарный врач из Великобритании, с которым мы встретились на Гоа».

Автор публикации призналась, что не была готова к тому, что поднятая тема даст такую реакцию. «Центральная мысль статьи - любовь к животным прекрасна, но в той мере, пока она не начинает вредить животным и людям. Дальше я расшифровываю эту мысль, подтверждая её конкретными историями. Первая о том, что если нужно выбирать между животным и ребёнком, то, видимо, дороже всё же должен быть ребёнок».

Журналист пояснила, что среди собранных историй у неё были «совсем жёсткие», но они не попали в текст публикации. («Мелькнула мысль, что могу кого-то задеть»).

Приводя резоны, по которым в публикацию отбирались конкретные истории, автор пояснила, что стремилась избегать острых углов, хотя знала, что они есть. «Поэтому я не очень поняла упрёки к автору. Реакция была многоплановая, были личные угрозы в фейсбуке, кто-то писал более вменяемые сообщения. Чем, наверное, были задеты зоолюбители, так это тем, что были даны сами определения – «зоошиза» и пр., и что они были вынесены в заголовок. Что касается определений, то в публикации было сказано, что такими словами обозначено противостояние, переполняющее интернет. Именно так зоозащитников (зоолюбителей) называют в интернете их оппоненты. И о заголовке: у публикации в газете заголовок иной. Почему именно такие слова вынесены в заголовок публикации на сайте? Выбор заголовка - право интернет-редактора, это делается для привлечения внимания к конкретному вопросу».

Подчеркнув, что она не взялась бы за тему, которая не обнаружилась наболевшей, автор публикации так ответила на вопрос о праве «своего» эксперта обсуждать тему оспоренной публикации. «Насколько мне известно, ни у кого из экспертов-психологов нет специализации, связанной с общением людей с животными. Семейный психолог имеет дело, в том числе, и с такими историями».

Что касается британского ветеринарного врача Эдварда О’Брайена, то это реальный человек, по факту зоозащитник, работающий в международной организации защиты животных на Гоа. Автора публикации случай с ним свёл там и тогда, где писался текст оспоренной публикации. Из текста выпал большой абзац, связанный с тем, как действует государственная программа защиты бездомных собак на Гоа, но остался сам человек, который рассказывал о возникновении перекосов там, где люди не видят разумного предела своей заботы о животных.

Жалобу заявителя на свою публикацию Жанна Голубицкая определила как искреннюю и составленную грамотно: «не в юридическом, но в человеческом смысле». «Я понимаю заявительницу, и мне хотелось бы, чтобы меня тоже услышали. Я вовсе не противник любви к животным, я противник перекосов».

Отвечая на вопрос о том, планировалось ли автором продолжение дискуссии, представляющей общественный интерес, журналист пояснила, что в рамках «семейной» рубрики «Ты и я» развития одной темы обычно не происходит. «Мы привлекли внимание к этой теме, но никакого её продолжения в рамках этой рубрики я не планировала».

Комментируя избыточность в тексте определений, задевающих зоозащитников, Ж. Голубицкая заметила: «В интернете полно всего. До этого я писала о мамочках, которые превозносят своих детей, у которых культ личности собственного ребёнка. И у них есть такие же противники в интернете, и я приводила примеры, как их там называют.

Но меня поразило, какое количество людей у нас оппонирует защитникам животных. Я потому и перечислила, как их называют. Если открыть интернет, обнаруживаешь бесчисленные посты людей, которые пылают ненавистью к зоолюбителям. Т,е. идёт какая-то постоянная война; я постаралась обозначить сам факт её существования. Слова, о которых речь, широко употребимы: достаточно набрать их в поисковике, чтобы убедиться какое количество чатов и форумов сразу же открывается».

Отклоняя предположение о том, что её текст можно прочитать и как своего рода парамедицинский диагноз («зоошиза», «зообезумие»), автор публикации заметила: «У меня же там нет медиков. Есть психолог, но он не ставит диагноз, он делает свой вывод на основании анализа какой-то ситуации. Я не говорю, что диагноз такой существует; я говорю, что определение «зообезумие» есть в интернете».

 «Тот, кто читает мою рубрику постоянно, знает, что в ней встречаются ирония и даже сарказм. Они в этой рубрике никого не оскорбляют, а потому приветствуются. Но, наверное, я недооценила того, насколько понятия, взятые из интернета, могут показаться кому-то обидными. Я признаю, что их, возможно, чересчур много».

Обратившись к подзаголовку «Я б в догхантеры пошёл», журналист попыталась объяснить его появление попыткой описать настроение мужчины, любящего животных, выросшего с ними, но доведённого любовью жены к животным до крайней степени раздражения. «Это не его прямая речь, это название главки, которое придумала я. Мне казалось, что читатель увидит в нём иронию, сарказм, но никак не призыв идти в догхантеры».

Мне не было понятно, почему одни люди, когда речь о зоозащите, так относятся к другим: ну, не любишь ты животных, и не занимайся ими, вокруг так много полей для применения сил. Но когда я прочитала жалобу, я поняла, сколько там пластов обнаруживается. Видимо, есть какие-то глубинные смыслы, которых я пока не понимаю».

Заявитель А.С. Затонская отреагировала на сказанное Жанной Голубицкой следующим образом: «Автора, видимо, удивила моя реакция на публикацию. Она сказала, что писала статьи на другие темы, в том числе, о чрезмерной любви к детям, но там не было такой реакции. Я думаю, что основная разница в реакции в том, что публикация о детях никого не толкает к убийству детей. А когда в публикации о взаимоотношениях людей и животных появляется подзаголовок «Я б в догхантеры пошёл»… Учитывая большие провалы в нашем законодательстве, человеку, который решил потравить собаку, за это, скорее всего, ничего не будет. И совсем не обязательно, что жертвой станет бездомная собака, ею может стать и чья-то горячо любимая домашняя собака. А теперь представьте, что это собака, любимая ребёнком, - и последствия её потери для него. Вред, перенесённый после таких призывов из журналистского контекста в реальную жизнь, может быть гораздо больше. Ни в какой другой социальной группе не будет серьёзных последствий по выходу такого подзаголовка. А у нас будет».

Отвечая на предположение о том, что её реакция на публикацию вызвана опасением, что такой материал «может спровоцировать зооненавистничество», А.С. Затонская пояснила своё возмущение публикацией тем, что журналист, выходя в зону заведомой социальной напряжённости, вообще не задумалась об угрозе поспособствовать, пусть невольно, прямо или косвенно, разжиганию социальной розни. «Возлагать надежду на то, что среднестатистический читатель окажется лингвистическим экспертом, что он будет разбираться, где ирония, а где нет, не приходится. Не факт, что он прочтёт весь текст; он может читать его по диагонали или же задержаться взглядом ровно на заголовках и подзаголовках. «Я б в догхантеры пошёл»: о, наверное, разрешили, можно травить».

Ответ заявителя на вопрос: понимает ли она, что автор не ставила целью пробудить ненависть к животным? – «Я не могу сказать точно, возможно, и не ставила. Я не оспариваю мысль, что золотая середина всегда лучше крайностей. Т.е. сам посыл не вызывает у меня отторжения. Но всё, что к этому посылу примыкает…».

 

Члены ad hoc коллегии до заседания были ознакомлены с результатами исследования оспоренной публикации («мнением эксперта») к.филол. н. Светланы Анатольевны Куликовой.

 

С учетом всего изложенного Общественная коллегия приняла следующее решение.

 

РЕШЕНИЕ

  1. Общественная коллегия по жалобам на прессу считает приход автора публикации журналиста Жанны Голубицкой на заседание по настоящему информационному спору, а также подписание ею в личном качестве Соглашения о признании профессионально-этической юрисдикции Коллегии подтверждением принадлежности к профессии, моральным выбором, вызывающим понимание и уважение.
  2. Коллегия благодарит заявителя за основательность подхода к профессионально-этическим документам, напоминая сразу же о том, что для российского журналиста большинство из документов, перечисленных в жалобе, обнаруживаются ориентирами, а не установленной для российского журналиста профессиональной нормой.
  3. Коллегия понимает обеспокоенность заявителя публикацией, но категорически отклоняет попытку трактовать текст как подпадающий под действие ст. 282 УК РФ, поскольку определенно не находит в нём признаков действий, направленных на возбуждение вражды или на унижение достоинства человека либо группы лиц по принадлежности к конкретной социальной группе.
  4. Коллегия, далее, отклоняет как неправомерную попытку заявителя увидеть за конкретным подзаголовком «Я б в догхантеры пошёл», который без сомнения должен быть признан неприемлемым, профессионально некорректным по этическим соображениям, «скрытых призывов к незаконным действиям», конкретно - «скрытого призыва к уничтожению собак запрещённым законом способом».
  5. Напоминая о праве журналиста на ошибку, Коллегия признаёт, что опытный журналист Жанна Голубицкая, постоянный ведущий рубрики «Ты и я», оказалась ситуационно не готова к той конкретной теме, за которую взялась как за очередной набор «семейных историй» в газете «выходного дня». Как показала ситуация, ею не был учтён ни реальный уровень «перегретости» тематики, связанной с защитой животных в России, ни специфика выхода этой тематики в интернет. Недооценка уровня социальной напряжённости, обнаруживаемой за темой, как предполагалось, - продолжающей ряд уже освоенных, гарантирующих повышенный читательский интерес, обещающих работу читательской мысли, была, как представляется Коллегии, заметно усугублена сбоем профессионального ограничителя, запрещающего журналисту готовить публикацию по проблеме, в которой он не разобрался достаточно основательно, заведомо исключив, как минимум, грубые этические ошибки.
  6. Допуская, что публикация представляла собой, в том числе, и попытку автора проанализировать из лучших побуждений «узкие» места зоозащиты, Коллегия напоминает об остроте (и в журналистике тоже) проблемы выбора правильных средств для достижения благих целей. Не считая возможным проводить анализ профессионально-этических сбоев за журналиста и вместо него, Коллегия считает, что к числу ошибок, над которыми придётся самостоятельно поработать автору оспоренной публикации, могут быть отнесены, во-первых, общий – очевидно облегчённый - подход к обнаруженному в российском обществе в целом и в интернете, в частности, противостоянию защитников животных и людей с выраженной, агрессивной зоофобией. Во-вторых, вынос словесного оформления этого противостояния в заголовок публикации, пусть только в электронном издании «МК». И, наконец, обнаруживающий себя по факту не просто провокативным, что допускается в профессии в ситуации защиты общественного интереса, но радикально искажающим нравственные позиции и установки самого автора парафраз строки В.В. Маяковского («Я б в догхантеры пошёл»), использованный в качестве подзаголовка.
  7. Коллегия надеется, что реакция заявителя, воспринявшего текст как серьёзную общественную угрозу, послужит для профессионала, подтвердившего готовность думать о социальной и профессиональной ответственности журналиста, уроком и темой для серьёзных размышлений в следующих, предстоящих ситуациях профессионально-морального выбора. Знаменитое «хотели как лучше» в журналистской профессии должно восприниматься как серьёзное предостережение, повод остановиться и оглянуться, а не как расхожий политический афоризм. Конкретный вопрос, который, как представляется, журналисту придётся заново решать каждый раз после рассмотренного случая, это вопрос о привычной для читателя тональности публикаций рубрики. В частности, об уместности в той или иной публикации иронии и сарказма, привычных как самой ведущей рубрики, так и её аудитории.
  8. Останавливаясь на заголовке публикации, остро – и с достаточными к тому основаниями - воспринятом заявителем, Коллегия обращает внимание на досадную лёгкость, с которой автор «отдаёт» заголовок на откуп интернет-редактору. Понимая, что речь идёт о широко распространённой практике изменять недостаточно «взрывной», привлекающий внимание заголовок на представляющийся лучшим, в том числе, без ведома автора, Коллегия напоминает о том, что журналист своим именем и репутацией отвечает за текст, опубликованный за его подписью или без неё, целиком и полностью: от первой буквы заголовка до последней точки. Относя этот заголовок к издержкам публикации, Коллегия считает необходимым заявить о солидарной, как минимум, медиаэтической ответственности редактора интернет-издания, сформировавшего заголовок таким, каким он стал доступен читателям на сайте издания.
  9. Категорически не разделяя оценки подзаголовка «Я б в догхантеры пошёл» заявителем («призыв к незаконным действиям»), Коллегия находит этот подзаголовок определенно не соответствующим представлениям о профессиональных журналистских стандартах. Настаивая на праве журналиста самому определять средства и способы коммуникации с читателем при обращении к тому или иному конфликту, Коллегия напоминает о проблеме перехода свободы и ответственности журналиста в вину или даже беду, когда эти средства и способы выбраны недостаточно основательно. Угроза обнаружиться настройкой прицела, а не уточнением качества оптики в обществе, состояние которого трудно назвать социально благополучным, конечно же, не должна повседневно давить на журналиста, связывая ему руки, но должна осознаваться им как реальная, а потому подлежащая серьёзному профессиональному учёту. Говоря об этом, Коллегия следом за заявителем напоминает известную позицию Декларации принципов поведения журналиста Международной федерации журналистов: журналист «должен сделать всё возможное для того, чтобы избежать даже невольного стимулирования дискриминации» по любому из традиционно выделяемых основных признаков, от расового и языкового до социального.
  10. Общественная коллегия просит:

- редакции журналов «Журналист» и «Информационное право» - опубликовать состоявшееся решение Общественной коллегии;

- факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова, а также факультеты журналистики других вузов – обсудить состоявшееся решение Общественной коллегии со студентами, изучающими профессиональную этику;

- Комиссию Общественной палаты Российской Федерации по развитию информационного сообщества, СМИ и массовых коммуникаций – принять к сведению состоявшееся решение Общественной коллегии.

 

 

Настоящее решение принято консенсусом.

 Председательствующий,

Ю.В. Казаков

Подать жалобу

Укрепление негативных стереотипов, искажение высказываний, изложение несуществующих фактов, сокрытие истинной информации, необоснованное обвинение, публикация за взятку или взятка за непубликацию - жалуйтесь, если ваши права были нарушены, а интересы ущемлены прессой!
Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов

Сайт Фонда президентских грантов